– Где она?
– Кристина осталась в палатке, – ответил он с невинным видом.
– При чем тут девчонка? Я спрашиваю о солдате Маккалуме! Вы что, за идиота меня держите?
Александер предпочел промолчать. Кэмпбелл выругался и снова пнул его ногой. Александер вскрикнул от боли. Двое солдат из их роты схватили его за руки и заставили встать. Выплюнув землю, он вздернул подбородок и выдержал полный ненависти взгляд сержанта, которого перекосило от злости.
– Держите его крепко, а я осмотрю окрестность. Она должна быть где-то рядом.
«Летиция, беги! Спасайся!» У Александера похолодело внутри, его сердце забилось как сумасшедшее. Он попытался вырваться. Тщетные попытки… Тогда он укусил одного солдата за руку, и тот с воплем разжал пальцы, а второго ударил ногой в живот, да так сильно, что тот охнул и перегнулся пополам. Но тут Макферсон замахнулся и ударил его прикладом по голове. В глазах у Александера потемнело, ноги вдруг стали ватными…
Боль в области виска была такой острой, что Александер не спешил открывать глаза. Стебельки травы покалывали лицо. Где-то рядом жужжал комар. Он слабо застонал и перекатился на спину. Он еще не полностью пришел в себя, и голоса доносились словно бы издалека. Он различил голос сержанта Кэмпбелла. Внезапно, как удар кинжалом в грудь, вернулось осознание того, что Летиция дожидается его на поляне. Испустив душераздирающий крик, он открыл глаза, несмотря на боль, которую причинял яркий свет.
Сержант Кэмпбелл смотрел на него с улыбкой, не сулившей ничего хорошего. Трое солдат, которые стояли рядом, наставили на него дула своих ружей. Последовало непродолжительное молчание, и за эти пару секунд Кэмпбелл успел красноречиво облизнуть губы и одернуть свой килт. Невыразимая ярость овладела Александером. Он перекатился на живот, встал на колени и попытался подняться. Но угрожающее движение ружей охладило его пыл. Кэмпбелл… Проклятый подонок! Александер был готов убить его голыми руками. С леденящим кровь воплем он вскочил на ноги, подбежал к Кэмпбеллу и ударил его головой в живот. Они оба покатились по земле. Солдаты не решались стрелять из страха угодить в сержанта. Один опомнился и бросился в лагерь за подмогой.
Одержимый яростным желанием убивать, Александер наносил удары куда попало. Сержант пытался уворачиваться и звал на помощь. Наконец его подручные сумели схватить Александера – один за волосы, другой за руки. Но только толчок штыком в кадык его утихомирил. Он замер, тяжело дыша и с ненавистью глядя на Кэмпбелла. Сержант медленно поднялся на ноги, выругался, одернул одежду и стер кровь с разбитой губы. В свою очередь он тоже смерил противника испепеляющим взглядом и знаком приказал солдатам держать его крепко.
– Где Маккалум? Мерзавец, что вы с ним сделали?
– Заткнитесь, Макдональд! Вы можете получить за оскорбление командира еще десяток ударов плетью.
– Кусок дерьма! Где она? Что вы с ней сделали?
Кэмпбелл медленно приблизился, но встал с таким расчетом, чтобы их разделяло несколько шагов, и посмотрел Александеру в глаза.
– Мне было бы приятно сообщить вам, что я разделался с этой потаскушкой, как вы в свое время с моей кузиной Кирсти, но она от меня удрала. Хитрая бестия… Хотя, сказать по правде, из нее вышел хороший солдат, пусть и без… яиц!
– Я до вас еще доберусь!
Ответом был сардонический смех.
– Только в том случае, если задержитесь на этом свете, Аласдар Ду!
Александер смотрел на Кэмпбелла, затаив дыхание. Откуда он мог все это знать? Никому из сослуживцев он не рассказывал о своем прошлом. Даже Мунро… Сержант усмехнулся, увидев, какой эффект произвели его слова, и это придало ему уверенности, к которой примешивалась доля презрения.
– Для вас это сюрприз, не так ли? С самого начала у меня было ощущение, что мы уже где-то встречались. Потом я вспомнил ночь, когда убили Кирсти. «Вот оно что!» – сказал я себе. Однажды я произнес в вашем присутствии ее имя и, заметив, что вы невольно вздрогнули, понял, что не ошибаюсь. Вы – именно тот, о ком я думал. Но вам-то казалось, что вы ото всех скроете свое темное прошлое… Наверное, вам интересно, как я все это узнал? Может, это освежит вашу память, Аласдар Ду?
Сержант приподнял волосы, открывая изуродованное правое ухо. У Александера глаза расширились от ужаса. Несколько мгновений он смотрел на Кэмпбелла, потом издал протяжный стон. Неужели он? Но как такое возможно?
– Ну, Макдональд? Язык проглотили или кусок моего уха до сих пор стоит у вас в горле?
– Вы – мерзавец, Кэмпбелл!