Отец тихонько постукивал пальцем по испачканному чернилами и застывшим воском бювару. От Изабель не укрылось, что в последнее время он много времени проводит в кабинете. Может, с того момента, как бразды правления Квебеком перешли к англичанам, его дела пошли лучше?
– Изабель, – после довольно продолжительной паузы произнес отец и встал, – я хочу поговорить с тобой о твоем будущем.
– О моем будущем?
Повернувшись к ней спиной, Шарль-Юбер медленным шагом направился к окну.
– Да. Ты выросла, и молодые люди… я хочу сказать… Словом, ты достигла возраста, когда девушке следует подумать о замужестве.
Он повернулся и посмотрел на нее с едва заметной улыбкой. Изабель решила, что пока спорить рано, и с нетерпением ждала продолжения.
– Николя Рено д’Авен де Мелуаз дал мне понять, что желает взять тебя в жены. Но, я полагаю, обстоятельства помешали ему сделать официальное предложение. С тех пор прошло больше двух месяцев, и, думаю, у тебя было достаточно времени, чтобы решить, какой ему дать ответ.
– Папа, я… Я за него не выйду.
Плечи Шарля-Юбера внезапно поникли, и он кивнул. В отсветах огня в очаге сквозь редеющие волосы просвечивала плешь.
– Я так и думал. Что ж, мне очень жаль. Это достойный молодой человек – образованный, с прекрасными манерами и многообещающим будущим, к тому же он, судя по всему, в тебя влюблен. Может статься, ты больше такого не встретишь…
– Я знаю.
– Хм… Могу я по меньшей мере узнать причину твоего отказа?
– Я люблю другого. Было бы несправедливо по отношению к Николя связывать с ним мою жизнь, в то время как сердце мое принадлежит другому!
– Понятно. И могу я узнать имя этого «другого»?
Изабель посмотрела на свои руки, которые держала сложенными на коленях. Ногти были в ужасном состоянии, все заусеницы обкусаны… Она стиснула пальцы в кулак, чтобы ногтей не было видно, и посмотрела на отца.
– Его зовут Александер Макдональд.
Шарль-Юбер даже глазом не моргнул. «Он знает! – воскликнула про себя Изабель. – Он просто хотел услышать из моих уст подтверждение того, что ему рассказали!» Одно она знала точно – доносчицей была не Мадлен. Кузина пообещала молчать во время своего первого посещения монастыря урсулинок. Кто же тогда? Сестра Клотильда? Нет! Впрочем, какая теперь разница? Вскоре об этом узнает весь город. Сегодня утром их видели вместе на набережной Кюль-де-Сак. Вот уж сплетники отведут душу!
– Изабель, но ведь он – английский солдат!
Тон стал жестче, и девушка невольно сжалась.
– Он не англичанин, он – хайлендер.
– Одно и то же! Он стрелял в наших солдат, сражался против твоих братьев!
Изабель закрыла глаза и стиснула зубы. Раньше отец не разговаривал с ней в таком тоне. Ей хотелось расплакаться, однако она сдержалась. Нет, на этот раз она не подчинится! Не зная Александера, отец не может судить его!
– Я понимаю… Но Александер – хороший человек. Он даже спас жизнь одному французскому офицеру там, на холмах, и…
– И ты поверила этим россказням?
– Папа, я все видела собственными глазами!
– Что?
Пришло время рассказать, что заставило ее отправиться в деревушку Сент-Фуа и свидетельницей какой сцены она стала во дворе дома семейства Валейранов. Самые жуткие детали Изабель намеренно опустила, в том числе и то, как индеец скальпировал английских солдат у них с Ти-Полем на глазах. Потом она рассказала, как они с Александером встретились в монастырской больнице. Судьба упорно сводила их друг с другом. Что это, если не знак свыше? Шарль-Юбер вернулся к столу и долго молчал, вперив взгляд в открытую счетную книгу.
– Ясно. А что мне сказать твоей матери? Она еще ничего не знает. Каковы твои собственные намерения?
– Пока я не знаю. Мы так редко видимся! Он много работает и посещает учения. Пока я думаю оставить все как есть.
– А встречаетесь вы… наедине?
– Папа!
К лицу Шарля-Юбера прилила кровь, он с трудом сдерживал свой гнев.
– Я имею право знать, чем занимается моя дочь с…
– Ничем! Мы ничего не делаем! И мы редко бываем одни. Часто с нами либо его брат Колл, либо Мадо.
– Изабель, знай, если этот человек надругается над тобой, клянусь всем святым, он отправится вслед за теми мерзавцами, что напали на вас с Марселиной!
– Этого никогда не будет. Папа, вы не знаете Александера. Он никогда такого не сделает.