– Иди собирай вещи. Пойдешь с нами.
Слова долетали до ее ушей, но не проникали сквозь пелену оцепенения. Еще не осознав полностью услышанное, она уставилась на старшего брата.
– Иза!
Кто-то тряс ее за плечо, очевидно желая привести в чувство. Девушка подняла голову.
– Ты меня слышишь?
– Я с вами не пойду, Луи, – тихо проговорила Изабель, отстраняясь.
Этьен, который успел встать на ноги, швырнул красную куртку ей в лицо. Изабель упрямо нахмурилась.
– Ты не ответила на мой вопрос! Кому принадлежит эта проклятая тряпка? – спросил он, чеканя каждое слово.
– К тому, что случилось с Марселиной, он не причастен.
Изабель охватила паника. Внезапно она ощутила на губах вкус поцелуев своего возлюбленного.
– Тех, кто на нас напал, повесили. Губернатор Мюррей…
– Пусть этот бастард Мюррей катится к дьяволу! Сколько наших у меня на глазах было разорвано снарядами и исполосовано мечами этих дикарей в юбках! У меня нет к нему ни капли симпатии!
– А наши доблестные французские солдаты… они, по-твоему, святые? – взорвалась негодованием Изабель. – Уверяю тебя, окажись они на английской земле, они бы оставили после себя столько же вдов и сирот! Этьен, они, не стесняясь, мародерствовали в наших домах с самого начала войны и насиловали наших женщин!
– Как ты можешь говорить такое после всего, что они с тобой сделали? Или, может, тебе понравилось?
Звук пощечины заставил Луи вздрогнуть. Гийом вдруг запел, а Этьен смерил сестру злым взглядом и сплюнул на землю.
– Ты – жалкая шлюха! Даже хуже, ты – предательница! Где он?
– Он тут ни при чем… Этьен, нет!
Изабель закричала от страха. Брат обнажил кинжал, и она инстинктивно бросилась к двери в кладовую и закрыла ее спиной. Он растерзает Александера, чтобы отомстить за Марселину! Она должна что-то предпринять, должна его предупредить! Луи схватил ее за руку.
– Алекс!
Она отбивалась, как дьяволица. Напрасно… Этьен вбежал в кладовую. До них донесся какой-то странный звук, потом – приглушенный стон, потом – тишина. Изабель заплакала.
– Алекс, не надо…
Гийом во весь голос принялся вещать о приближении Апокалипсиса, подпрыгивая на месте и размахивая руками. Изабель вдруг стало по-настоящему страшно. Луи с трудом удерживал ее. Дверь в кладовую скрипнула, и из темноты выступила белая рубашка Александера. Но кто из них кого схватил? Блеснул приставленный к горлу нож. Странно, но Изабель испытала облегчение. Александер, подталкивая, вел Этьена перед собой. Поймав взгляд Луи, он оттолкнул от себя Этьена и указал ножом на Изабель. Гийом все еще махал руками, моля Всевышнего о милосердии. После недолгого колебания Луи отпустил девушку, и она подбежала к возлюбленному.
– Грязная потаскуха! – с ненавистью прошипел Этьен. – Вся в мать пошла!
– Этьен, заткнись! – приказал брату Луи. – Или думай, что говоришь.
– Луи, ты ослеп? Твоя сестра путается с англичанами, пока мы проливаем кровь, чтобы выгнать их из страны!
– Это и твоя сестра, причем единственная. Утихомирься! Может, все не так, как тебе кажется.
Раскат саркастического смеха заставил Изабель вздрогнуть, и Александер прижал ее к себе. Гийом закружился на месте, а потом, воздев руки к небу, стал испускать душераздирающие крики.
– Луи, ты ослеп или на улице просто слишком темно? – продолжал буйствовать Этьен. – Я готов поклясться, что он уже успел поиметь ее, как хотел!
Луи смущенно покосился на Изабель. Он не решался задать ей прямой вопрос, потому что в глубине души был согласен с братом. Он хорошо знал порывистый, пылкий нрав младшей сестры. Бесстрашная и любопытная, жизнелюбивая и энергичная, Изабель могла пуститься в любую авантюру. Маленький ураган, сметающий все на своем пути… Но это была Изабель, и он любил ее такой, какая она есть… Он с нежностью относился к сестре с самого ее рождения. Но только сегодня вечером, в лунном свете, увидев ее с растрепанными волосами, в запачканном и измятом платье, он вдруг разглядел в ней молодую женщину, которой она стала. Красивая, грациозная, жадная до всех удовольствий, которые ей дарила жизнь. Женщина, созданная для того, чтобы любить и быть страстно любимой. Но даже в том, что касалось любви, она бессознательно стремилась сделать всем вызов. И так было всегда.
Бедная Иза! Своими проказами она постоянно пыталась привлечь внимание матери, нехватку которого воспринимала очень болезненно. Она так и не поняла, что эффект получался противоположный тому, что она ожидала. Де Мелуаза ожидало горькое разочарование. Надо же! Англичанин! Что ж, соперник достойный. О том, что шотландцы – неутомимые воины, он успел узнать на собственной шкуре: в то печальное утро на Полях Авраама один из этих парней гнался за ним до самой речки Сен-Шарль, размахивая мечом, и вопил, как какой-то дикарь. Благо, выяснилось, что плавать шотландец не умеет. Невероятно! Если бы не это, то его, Луи, точно пустили бы на корм собакам!