– Как идут дела в доме после смерти отца? – спросил Луи, рассматривая загноившуюся ранку у себя на пальце.
– Мы просто живем, и все. Без папы никогда уже не будет так хорошо, как раньше.
– Думаю, ты права. А как твоя мать?
– Она часто запирается у себя в спальне. Она почти не разговаривает с нами.
– Смерть мужа огорчила ее больше, чем можно было ожидать.
Изабель нахмурилась и прикусила язык, чтобы не отпустить язвительное замечание. Луи заговорил о другом, но и эта тема оказалась для Изабель весьма неприятной.
– Де Мелуаз взял с меня обещание, что я отправлю тебя в безопасное место.
– Как у него дела?
– Нормально. Его ранили в плечо, и оно до сих пор не зажило, но он парень крепкий. Так что мне ему сказать, а, Иза?
– Наверное, мне надо ему написать.
– Полагаю, что так. Это наименьшее, что ты должна сделать, учитывая сложившиеся обстоятельства.
Изабель надолго замолчала. Луи тронул ее за плечо.
– Ты, случайно, не решила отомстить ему за ту обиду?
Девушка застыла на месте, глядя на него с изумлением.
– То есть я встречаюсь с англичанином, только чтобы отомстить де Мелуазу? Луи, как ты мог такое подумать!
– Я слышал, что говорят сплетники о де Мелуазе. Иза, ты не должна этому верить.
Изабель отвернулась и стала смотреть на собаку, копавшуюся в куче мусора.
– Сейчас это уже не важно, – тихо проговорила она. – Я никогда не смогу вернуться к Николя.
– Ты хорошо подумала? Уверяю тебя, он заслуживает доверия. И ничего страшного ведь не случилось…
– Речь идет не о нем, а обо мне! Луи, даже если бы я захотела, я бы не смогла вернуться к нему как ни в чем не бывало!
Луи внимательно посмотрел на сестру. Она нервно крутила в пальцах прядку волос. Он вспомнил, какой увидел ее вчера на улице Сен-Жан – чуть взбудораженная, с лукавым огоньком в глазах…
– Прошу, Луи, не осуждай меня, – почти шепотом произнесла Изабель, подняв на брата полные слез глаза.
Он медленно покачал головой и заправил выбившийся из прически локон ей за ухо.
– Ты сильно изменилась, Изабель. Ты… Скажи, ты его любишь?
– Да.
– Как его зовут?
– Александер Макдональд.
– И как вы встретились? Как ему удалось заставить тебя забыть о Николя де Мелуазе?
– Простое стечение обстоятельств.
Они продолжили путь. Изабель рассказывала свою историю, брат молча слушал, время от времени поглядывая на нее. Упоминая об Александере, она всякий раз улыбалась, и у нее были глаза влюбленной женщины. Так же блестели глаза у Франсуазы – на следующий день после брачной ночи…
– Искренне надеюсь, что он любит тебя так же сильно, как и ты его, сестренка! Как тебе известно, мужчина может сказать что угодно, чтобы завоевать сердце женщины, а потом и ее… тело.
Щеки Изабель окрасились алым румянцем, и она опустила голову. Девушке не хотелось, чтобы ей в душу заронили сомнения, особенно теперь.
– Иза, я просто не хочу, чтобы ты пострадала по наивности. Ты еще очень молода и… очень хороша собой.
Он улыбнулся ей, но, поскольку они как раз проходили мимо ворот Сен-Жан, которые охраняли часовые, оба умолкли и погрузились в свои мысли. Один солдат с подозрением посмотрел на Луи, однако докучать им не стал.
– Когда тебе возвращаться? – спросила Изабель, удостоверившись, что солдаты их уже не услышат.
– Когда устрою Франсуазу с детьми у нашего кузена Перро в Шарльбуре. Тебе следует поехать с нами, Иза! Вам опасно оставаться в доме одним – тебе, твоей матери и Ти-Полю! Батист слишком стар, он не сможет вас защитить.
«А как же Александер?» – подумала девушка с замиранием сердца.
Луи замедлил шаг. Изабель посмотрела на его истертые, залатанные мокасины. Ему непременно нужна новая пара!
– Обязательно возьми новые папины башмаки!
Молодой мужчина посмотрел на свои ноги и пожал плечами.
– Он сильно мучился?
– Папа не жаловался, только очень много спал. Я думаю, да, он сильно страдал, но больше душой, а не телом.
– Думаю, ты права. Кто может похвалиться тем, что умирает с легким сердцем?
Изабель кивнула и подумала, что у нее на совести уже лежит тяжелое бремя.
– Скажи, а кто такая мадам Дюнонкур? – спросила она, внезапно вспомнив о последней просьбе Шарля-Юбера.
Брат остановился и посмотрел на нее с изумлением.
– Кто рассказал тебе о мадам Дюнонкур?
– Папа. Он попросил, чтобы я отнесла ей шкатулку.