Через два дня после высадки британцев на острове Орлеан губернатор приказал запереть ворота города. Осада Квебека, стало быть, продолжалась уже семнадцать дней. Николя был так занят, что они виделись всего пару раз, да и то мельком. У французских военных не было ни минуты покоя, особенно с тех пор, как враг предпринял попытку высадиться со стороны Бопора три дня назад и разбил новый лагерь ниже по течению в Сол-де-Монморанси. Но, если верить Жюльену, который регулярно присылал весточку своей супруге Мадлен, англичане уже понесли значительные потери.
В подобных обстоятельствах мало кто думал о развлечениях. Конец званым ужинам, балам и пикникам! Счастье еще, что Мадлен рядом. Собравшись вместе, девушки забывали о присутствии врага, находившегося всего в нескольких морских саженях от Квебека, и могли от души поболтать и посмеяться.
Спеша оказаться в относительной безопасности, которую давали родные стены, Изабель подняла с пола свою пустую корзинку и отправилась домой. Последние несколько дней она помогала сестре Клотильде, своей кузине, раздавать еду толпившимся у церквей беднякам. В городе уже ощущался недостаток продовольствия.
Перейдя через Оружейную площадь, девушка увидела своего брата Гийома. Он был в красивой серой, с красной отделкой военной форме и участвовал в учениях. Неделю назад он объявил семье, что записался в полк Роял-Синтакс, набранный из учеников коллежа иезуитов (занятия в коллеже были приостановлены из-за чрезвычайной ситуации в городе). Когда мать это услышала, она едва не лишилась чувств, но шестнадцатилетний Гийом, воодушевленный идеей сражаться за свою страну, пропустил мимо ушей все ее крики и угрозы. В итоге дома остались только они с Ти-Полем. Счастье, что Ти-Поль был еще слишком юн для военной службы! Изабель решила не говорить младшему брату, что сейчас даже двенадцатилетние мальчишки вступают в ряды народного ополчения.
С некоторых пор ужин за семейным столом проходил невесело. Сегодняшний не стал исключением. Жюстина нелицеприятно высказалась об отряде ополчения канадца Жана-Даниэля Дюма, опытного офицера, отличившегося в битве на реке Мононгахила. Члены этого формирования неустанно жаловались на отвратительное оружие и недостаток боеприпасов и требовали для себя таких же условий службы и снабжения, какие имели их коллеги из регулярной армии. Монкальму Жюстина ставила в упрек его чрезмерную нерешительность: «Складывается впечатление, что, пока англичане не наводнят город, он и пальцем не шевельнет!»
Ти-Поль вносил свою лепту в разговор, пересказывая жуткие истории, которые ему довелось услышать на улицах. Сегодня в городе судачили о том, что индейцы поймали несколько солдат-англичан, долго их пытали, а потом съели, и от этого у них случилось расстройство желудка. Жертвы кричали целую ночь, и их громкие вопли слышали солдаты в траншеях на мысе Леви и в Бопоре. Такие рассказы пугали Изабель, и она предпочитала им не верить.
Мадлен рассказывала только то, о чем узнала от Жюльена. Тот сообщал, что запасы продовольствия в королевских хранилищах стремительно тают, поэтому, если осада затянется, город сдастся по причине голода. Неужели французов и правда принудят сдаться ради куска хлеба? И чего, интересно, ждут англичане, почему не идут в атаку? Монкальм решил дождаться, когда враг сделает первый шаг. Они знали о нападении противника со стороны Бопора: пленники-англичане рассказали об этом плане своего генерала Вольфа. Правда или уловка? Ситуация стремительно ухудшалась. Перепуганные солдаты совсем перестали спать по ночам, вскакивали от малейшего шума и стреляли по всему, что двигалось в темноте.
Шарль-Юбер молча слушал тревожную болтовню домашних. Погрузившись в собственные размышления, он медленно поглощал еду. По городу до сих пор ходили слухи, что расследование махинаций интенданта и его пособников продолжается, и голод среди бедняков не способствовал тому, чтобы эти сплетни затихли. Изабель подозревала, что это и есть причина мрачного настроения отца.
Мадлен надела одно из платьев кузины и теперь с восторгом смотрела на свое отражение в зеркале. Флорентийская тафта алого цвета, подчеркивающая белизну ее кожи, приятно шуршала при каждом движении. Молодая женщина покрутилась и сделала маленький книксен Изабель, которая в восторге захлопала в ладоши.