– Один, – он отвел взгляд, закусывая нижнюю губу в задумчивости.
– Я тоже.
Лий не сильно удивился ее словам. Будь Юй с кем-то ей бы явно помогли. Вдруг заклинателя посетила мысль, что если бы он оказался на месте демона, то помочь ему смог бы только кто-то посторонний, как и Юй. Сложно было признавать, но странник будто узнал какую-то большую тайну.
Будучи эти два года одному, со всем он справлялся сам, никогда даже не задумываясь о посторонней помощи. Но непривыкший к ней, он считал, что помощь со стороны равна собственной слабости и немощности.
Украдкой взглянув, на замолчавшую Юй, Лий заметил, что одежда той стала целой, и дыры в ней, и следа огня на ней больше не было. Он нахмурился, поначалу не понимая этого, а после смутно вспомнив одну печать, которую накладывали в ордене на одежды, и все осознал.
Дорога наконец-то перестала повторяться, и Лий выдохнул с облегчением. Начали вновь проезжать мимо повозки, что оживляло путь.
Заклинатель опять вспомнил про глаза, но не найдя повязки, решил, что скорее всего оставил ее там же, где и нашел раненого духа. Лий посмотрел на свои широкие рукава. Все же не решившись их рвать, он тяжело вздохнул.
– Ты что-то ищешь? – с любопытством спросила Юй, заметив его действия.
Лий снова испытал неприязнь к тому, что в его дела лезут.
– Нет, – отрезал он.
–
Молодой человек в тускло-красной одежде ордена Хонхе, стоя в чаще леса, оглянулся по сторонам, держа в руке с едва зажившими язвами уже опущенный меч.
– Дураки! Мы упустили его! Куда вы смотрели?! А?! – он в гневе топнул ногой и поднялась пыль.
Его крик разнесся по лесу эхом. Двое в миг подбежали к нему. Они также были одеты в одежды ордена Хонхе. Первый, что был ниже ростом и с повязкой на лбу по имени Ву Дан, явно боясь предводителя, поклонился ему и дрожащим, едва слышным голосом произнес:
– Извини, Шу Лижень, – так звали предводителя. – Он был слишком быстр, даже в предсмертном состоянии.
Второй адепт с полусобранными волосами и по-девичьему мягкой внешностью – Фэй Мэйли толкнул локтем Ву Дана, чтобы тот выпрямился, ведь лицо Шу Лиженя все мрачнело и мрачнело. Неуверенно Дан все же закончил свой долгий поклон.
– Да, он был у нас на крючке! – добавил к словам Дана Мэйли.
Шу Лиженю не понравился ни один их ответ, он прищурился, снова закричав от злости и беспомощности:
– И куда он пропал тогда?! – птицы полетели с деревьев поблизости.
Ву Дан не оставлял своих попыток оправдаться и спастись от старшего адепта Шу.
– Он, кажется, из лесу вышел…
Мэйли вновь пихнул его локтем в немом упреке. Лижень резко взмахнул мечом перед лицами адептов и вставил его в ножны с лязгом и стуком. Он разозлился только сильнее, но сдержался, чтобы не совершить глупостей и не ударить двоих за то, что те упустили демона, которого ловили. Скорее даже Лижень был зол больше на себя из-за собственного промаха, но отказывался в это верить, потому обвинял младших адептов.
– Когда кажется – молиться надо, дурак! – воскликнул он, отворачиваясь от них. – Пойдемте!
---
ОТ автора: Ура, встреча главных героев. Вот и точка невозврата. Лий еще не подозревает, что с этого момента у него больше нет выбора.
Том 1. Глава 3. Склеить разбитую вазу, равно получить новую.
Поднимались крыши далеких домов, а солнце опускалось за них, облачая город в кроваво-красный. Путники шли прямиком навстречу городу в пожаре заката.
– Ли Яо, как раз к ночи успели.
Лий, замученный нескончаемыми попытками Юй заговорить с ним, промычал в знак согласия. Весь день от него требовали ответа и поддержки разговора, только вот непривыкший к такому вниманию заклинатель все старался прекратить это, но демон, как специально искал другие пути и поводы вновь заговорить.
– Я, кстати, знаю один хороший постоялый двор неподалеку, прям на входе в город.
Заклинатель устало вздохнул.
– И что ты от меня хочешь?
Юй весь путь старалась вывести Лия на беседу, что было весьма изматывающе. Она хотела узнать больше о своем спасителе, но тот всячески перекрывал своими однозначными ответами ее попытки.
– Пойдем туда?
Лий пропустил мимо ушей ее слова, снова промычав в знак согласия. Он настолько устал от духа, что уже даже не переваривал ей сказанное. Весь ее голос смешивался, и слова становились одним целым, что не разделить.