Вдруг из неоткуда появился нежный голубоватый свет, и перед девушкой возникла дверь. Она достала золотистый ключ и открыла дверь, пропустив Синьяна во внутрь.
Бог зашел, оглядываясь по сторонам. В небольшой комнате посередине стоял низкий столик с чайником и двумя пиалами, вокруг него лежали махровые подушки синего цвета, а по ту сторону столика сидел молодой человек, которого Синьян сразу же узнал. Правда, медные волнистые волосы на миг поселили сомнения, но Бог точно помнил эти черты лица.
Хай Яньху с легкой улыбкой посмотрел на него и склонил голову:
— Приветствую своего чудотворца, Третьего Бога, Синьяна.
Бог сел напротив.
— Приветствую, — в ответ произнес он, — Кажется, я не обозначался тогда. С чего ты взял, что я Бог и именно Третий? – этот вопрос серьезно забеспокоил Синьяна.
Неужели он настолько плохо умел скрываться? В ту ночь ведь он даже не выглядел, как Бог… Можно было подумать, что он сумасшедший или темный заклинатель, ищущий себе жертву для обряда, откуда взялось мнение о Боге? Притом, если Бог, то из-за чего сразу Третий? Может, Синьян не знал чего-то про местные сплетни о нем?
Хай Янху аккуратно вытянул руки и взял чайник, став разливать чай по пиалам. Синьян обратил внимание на его левую руку… Как помнил Бог, она была ранена. Но сейчас заместо нее двигался протез. Похоже, ранение было слишком серьезным. Третьему Богу стало неловко. Но с этим чувством появился вопрос: откуда взялась возможность поставить шарнирный протез? Это была неимоверно дорогая вещь. И тут же к Синьяну пришло неожиданное осознание, что перед ним сидел уже «Господин Хай», и что это значило? Где он вообще находился? Неужели весь это дворец принадлежал Хай Яньху? Так, кем же тот был при жизни, и кем является сейчас?
— Я не столь глуп, а если уж и промахнулся, то считайте умалишенным. У вас на лице три точки: две под глазами, одна меж бровей. То же самое и у Третьего Бога, — Хай Яньху умолчал о том свете, который для него излучал Синьян, — И, скажем, я еще не встречал ни заклинателей, ни демонов, которые способны видеть души и оживлять людей.
— Всего лишь по трем родинкам? Да ну, — честно говоря, Синьян не поверил, — Явно должно быть еще что-то. Мало ли, у простого человека тоже может оказаться такое расположение, и тогда его начнут боготворить? Скажут, что он —Третий Бог? Да и не исключено, что я какой-нибудь шаман, нашедший древние трактаты.
Демон придвинул пиану наполненную чаем к гостю.
— Быть может, не встречал еще подобных случаев, — он заглянул Богу в глаза, — Но и сейчас вы выдали себя. Если раньше я мог сомневаться, то сейчас уверен, кто вы.
Синьян смирился и взял в руки пиалу, заметив красивый узор в виде рыб на ней.
— Допустим, сам виноват. Но раз ты завел разговор о личинах, то кто же ты? Где мы сейчас находимся?
Демон отпил из пиалы.
— Не хочу вас пугать, но мы в нижнем царстве, в главном дворце. И не особо горю желанием объяснять, как я перебил полмира демонов, чтобы достичь этого положения, — его голос был спокоен.
Бог подавился и закашлялся, прикрыв рот рукой. Округлившимися глазами он посмотрел на демона и хриплым голосом воскликнул:
— За четыре месяца?!
— За два с половиной года. Здесь время идет иначе.
Синьян долго смотрел на Хай Яньху. Бог и представить не мог, какого монстра он оживил… Синьян вернул себе лицо и поправил одежду.
— То есть… Я сейчас говорю с правителем нижнего царства?
— Да.
— И демоны тебя признали?
— Да, — демон улыбнулся, — Правда же забавно вышло, что все равно даже нижнее царство оказалось под рукой Божественного? Что им завладел заклинатель в прошлом? Мне хотелось бы даже в нижнем мире навести порядки, хотя на это должно быть, уйдет ни одна сотня лет… Но я бы очень хотел попросить вашей помощи!
Синьян не стал говорить, что и так все изначально было под рукой Цианшижи. Это удивительное неземное существо и создало этот мир, потому ничего, что возникло в нем, не могло не принадлежать ему. На самом деле все недооценивали и даже не догадывались о реальных способностях Цианшижи...
— Моей помощи? Я не думаю, что могу согласиться.
На самом деле Синьян слишком не желал впутываться в ещё более сложные дела. Он и так сейчас ходил по самому лезвию ножа.
Хай Яньху резко затих, и его выражение лица стало нечитаемым. Неясно было злится он, расстроен, что получил отказ или думает, как завоевать согласие.