Но девушку странная формулировка ничуть не смутила. Они на пару уже допивали третий кувшин, потому у обоих в голове был туман.
— Считай, я просто девочка на побегушках. Притом я давно ухожу с этого поста, не хочу быть к чему-то привязанной. А, если говорить, про сестер Чунь… Я после того, как ушла из Хуаньинг впервые, стала жить в Нижнем мире. Получилось так, что меня заметил один чиновник, пожаловал. На заработанные деньги я купила этот дом. Он совсем небольшой несмотря на то, что здесь целых два этажа. Впрочем, тогда я была в работе, в Царство людей возвращаться даже не думала. Но однажды, я заметил, в каком-то закоулке детские крики и смех. Я насторожилась и пошла посмотреть. Предо мной встала картина, как двое девочек сжались у стены, а третья в ответ кидалась камнями в обидчиков, которые окружили их. Я… — резко голос Юй дрогнул, — Я помогла этим трем девочкам. Они были детьми, сбежавшими от работорговца. Мне рассказала самая смелая из них, как разбойники перебили их деревню, потом сестры стали демонами, но тогда по их душу пришел злой дух, который утащил их в Нижний мир… Ну и с того момента я стала приглядывать за ними, приняла, вырастила. А потом я оставила дом на них, ушла. Приходить стала слишком редко. Наверно, я отношусь к ним ужасно сейчас… Я ведь совсем их покинула.
И чего только еще не знал Лий об этом удивительном человеке? И все же Юй самим своим существованием перевернула мировоззрение Лия. Все стало совершенно иным. Пусть перед ним сидел демон, сердце у него было более чем человеческим, живым.
— Такое чувство, что я прожил уже ни одну жизнь, но в одном теле. Так смешно вышло. Правда, свою настоящую жизнь я бы хотел изменить. Уж больно все трагично вышло, — продолжила Юй.
Заканчивался уже четвертый кувшин. Лия накрыла печаль. В этом месте, казалось, ее скопилось слишком много, и теперь вся она стала видна и ощутима. И все же странник до сих пор не забывал, что путей у него сейчас два. Два – цифра, которая больше всего не нравилась Лию. Он родился второго числа, был вторым сыном, всегда выбирал из двух, был принят вторым учеником, пусть и стал первым, два года скитался… И сейчас перед ним стоял выбор из двух: продолжить путешествие с Юй и посмотреть, к чему это приведет или уйти. Второй вариант менее пугал его. Если бы заклинатель выбрал его, то вернулся бы к уже привычной жизни, притворился бы снова монахом в какой-нибудь деревушке… А на другом пути неизвестность. Всего-то месяц, а столько произошло, что и поверить сложно. И что будет дальше? Может, Лий и хотел что-то поменять, но новшеств боялся.
— Юй, а ты никогда не думала, что могла бы обзавестись семьей, может, и в Нижнем царстве? – вдруг спросил странник.
Духа этот вопрос удивил. Она серьезно задумалась.
— Было бы неплохо, но я не хочу. Если честно, я бы призналась тебе в кое-чем, но я знаю, что ты не примешь это, да и портить отношения не хочу.
Лий неожиданно для себя сразу понял, про что говорит Юй. Жаль, девушка не знала, что и так они разойдутся. Заклинатель уже выбрал одно из двух. Он вздохнул и отвернулся, пряча глаза.
— Юй, я… Я все же думаю, нам надо расстаться, — сердце забилось в горле, и Лий закусил губу.
Наступила звенящая тишина.
— Нет, — было произнесено четко и резко.
Юй уже один раз ошиблась на этом моменте, но второго раза она уже не допустит. Пусть Лий думает, что хочет, но она не согласна. Теперь-то она точно не допустит, чтобы они разошлись.
Резко Лий был схвачен за запястье. Он от неожиданности испуганно подняла глаза и увидел обреченное выражение лица Юй. Та то ли, чтобы точно быть уверенной, что заклинатель не сбежит, то ли для уверенности крепче сжала его руку.
— Нет, я так не думаю, — впившись в синие глаза, Юй в порыве заговорила: — Помнишь, мрак? Помнишь, ты говорил про огни, которых больше нет? Есть я. Я могу поделиться своим светом, и ты не потухнешь. Мы будем светить вместе, Яо. И пусть вокруг нас будет мрак, где больше на горизонте ничего никогда не появится, мы будем светить друг другу. Никто не потухнет… Никто не умрет.
Том 3. Ветер расплывается в степи. Глава 29. Гостям радуются дважды: встречая и провожая.
Ветер разносил хлопья снега по кровле крыши храма, у подножия которого на ступенях перед входом сидели двое. Первый держал над их головами промасленный бумажный зонтик, а вторая, облокотившись на него, играла на флейте. Обоих укрывала меховая накидка.