Вообще, в последнее время у юноши было лишь одно желание – покинуть клан и пуститься в странствие. Настолько муть людей и событий вокруг надоела ему, что он больше не мог ее выносить. Притом клан, который находится в упадке, не несет в себе никакой значимости. А если Хэ Лян все же станет главой, то Хонхэ, верно, упадет еще ниже.
У Мэйли на большинство вещей, творящихся вокруг были свои взгляды. Он однажды учился у Хэ Ляна, потому мог сказать, что этот человек неконтролируем, и дай ему власть, одни только Боги знают, что произойдет.
Побег, конечно, не выход, но, когда кроме него ничего не остается, перестаешь задумываться о том, что покажешь себя трусом, который не смог вынести всех тягот и побороть их, побоявшись. Но разве не станет ли нести все на себе и оставаться там, где даже дышать сложно, человек, незнающий других путей, ограниченный и глупый? А сбежит и преодолеет себя и все границы – умный? Зачем оставаться в храме забытого Бога, который рушиться и нести слепую веру, если можно уйти и не попасть головой под камень?
Такие размышления в последнее время много тревожили юношу. Каждая мысль находила один конец: «Надо уходить из клана!»
И даже, если появится человек, который все исправит, посадит цветущие цветы в пустыне, и они не завянут под его рукой, на это нужно будет время. И этот человек должен быть поистине величественен, умен и талантлив, чтобы возвести к жизни бесплодные земли и оставить за собой таких наследников.
Быть может, когда-то таким человеком были Хэ Жиншуи, но и у того бутоны не успели раскрыться, а наследники осознать всю сложность сада. Так, и Шу Лижень слетел с катушек, и Ши Лий пропал, бросив всех и связав свою жизнь с демоном. Ну и где искать правду?
Черная полоса засухи и бесплодия в Хонхэ длится уж больно долго, и уже не вериться, что этот сад может снова зацвести. Шу Лижень, если ничего не измениться, и к власти придет его дядя, совсем забудется в своей злобе ко всему живому, а Ши Лия, точно, либо посадят в темницу Люмин до конца дней, либо запрут в Хонхэ, а, возможно, казнят.
Некоторые говорили, что черная полоса бесплодия началась уже с Хэ Жиншуи, так как тот уродился полукровкой и нес неудачу. Так, однажды умерла его мать, покончил с собой отец. И как рассказывали, похороны Хэ Пэйшу и празднество восхождения нового главы Хонхэ происходили в один день. И пусть Хэ Жиншуи жил для клана, все считали его абсолютным злом, но против идти боялись. И под этим страхом система цветения в строгости сработала, пусть потом и канула в бездну. Со смертью демона все разрушилось, будто тот проклял свой клан, как последний его наследник. А ведь род Хэ длился очень долго – целые столетия, но оборвался на демоне, которого по рассказам убил другой демон. Какая глупость.
И неужели Мэйли должен был оставаться в этой бездне? Нет, он хотел выбраться из нее во свет.
– Что делать будем? – спросил Ву Дан.
Мэйли вздохнул.
– Без понятия. Думаю, стоит дождаться Шу Лиженя и не лезть.
Лижень тем временем пытался договориться с хозяйкой постоялого двора, чтобы она выделила им еще одну комнату.
– Да говорю же, мне нужна еще одна комната! По-другому никак! Как пять человек могут уместиться в одной?
Хозяйка, куря трубку, состроила суровое выражение лица:
– Нет у меня свободных комнат. Все занято. Ваша комната рассчитана на четверых, будьте любезны, поместите пятого человека на пол. Я дам матрац.
Заклинателя такая условия не устраивали. Ему было важно разделить Лия и Юй. Вспоминая о них, Лижень повернулся в сторону, смотря, чтобы те никоим чудом не распутали вервие бессмертных на них.
– Мне нужна еще одна комната, я доплачу! Дайте мне вторую комнату!
Женщина раздраженно отложила трубку и нервно выдохнула.
– Нет мест. Весь постоялый двор заполнен. Идите в другой, раз так хотите две комнаты.
Лижень стал медленно считать про себя до пяти, успокаиваясь. Такой метод когда-то кто-то ему посоветовал, но он вечно забывал о нем. Уже более спокойным голосом он спросил:
– Нет комнат даже на двух людей?
– Нет.
– А на одного?
Хозяйка снова взяла трубку, и достав какой-то лист из рукава, внимательно посмотрела в него. Она цокнула языком и ответила: