– Вот как. Извиняюсь, не узнала.
Давящая атмосфера стала постепенно рассеиваться.
– В клане по сей день рассказывают, что ты обезглавливаешь людей и портишь жизнь, все это правда? И я же правильно понял, что ты Хозяин Леса? – снова поинтересовался Мэйли, удивляясь, как Ву Дан до сих пор ничего не спрашивает действительно интересного.
Конечно, Юй уже давно знала, какая молва о ней ходит, и в каком свете ее выставляют, но действительно услышать это от адептов было неловко. Пусть в эти сказки про Хозяина леса посеяли зерно сомнения, девушка не была уверена, что сможет вразумить людей, которые долгое время верили одному. Притом она являлась демоном, а у заклинателей о демонах были весьма стереотипные представления. Начни она что-то доказывать, никто бы не поверил. Но…
– Да, я так называемый Хозяин леса. Хотите услышать мою историю? – на ее лице появилась улыбка.
Неожиданно шиди опередил шисюна и ответил:
– Давай.
И Юй рассказала все, что было на самом деле, не раскрывая личностей, но открывая завесу на все действительные события. Она описала своих друзей в прошлом, которых теперь могла встретить только в следующем их перерождении или в Призрачном царстве, полностью свою жесткую смерть и кровавую месть, наслаждаясь, как с каждым словом лица юных заклинателей искажаются.
Но девушка совсем не ожидала, что первое после рассказа она услышит:
– Теперь ты боишься собак?
Этот вопрос был настолько нелеп, что демон не смог сдержаться и засмеялся, склонив голову, но резко отдернул себя, почувствовав боль. Она осторожно откашлялась и ответила:
– Не совсем, скорее только волков. Собаки-то безобидные.
Мэйли возразил:
– Это до поры до времени.
Юноша не знал, как реагировать на столь страшный рассказ. Он постарался как-то смягчить разговор, хотя вышло ужасно. Он толком не понимал, как может сейчас общаться с демоном. Раньше это было в его голове чем-то невообразимым, и он предполагал, что нечисть будет вести себя надменно, грубо и агрессивно, но никак не так, как Ань Юй.
Он и представить не мог, что когда-то будет видеть в ужасном существе человека. Это было до ужаса противоречивое чувство, которое мешало уложить все мысли в голове. И поверить было невозможно, что потом Юй открыто начала рассуждать, почему собаки не так страшны, как яогуай волков и сами волки.
И шисюн периодически поглядывал на своего шиди, со временем тоже вписавшегося в разговор. Ву Дан, который сначала осторожничал, так же аккуратно, но стал вести диалоги. Они втроем не задевали только темы Ши Лия и Шу Лиженя. Один только Цианшижи знает, как много тогда узнали младшие адепты Хонхэ о Нижнем мире и его жителях, связях и так далее.
Все казалось дурным сном, поражающем своей абсурдностью.
Мэйли в один момент не сдержался и снова спросил нечто глупое:
– Ань Юй, скажи, ты демон, которому около ста лет, где лучше в клане или на свободе?
Юй растерялась такому вопросу, и случайно посмотрев на Ву Дана, убедилась, что и тот не ожидал таких слов. Девушка толком не помнила своих лет в Люмин, но знала, каково это скитаться и странствовать. Когда к ним приходил Бай Гуан, она, пока Лий медитировал, расспрашивала его о путешествиях, восхищаясь. Но кое-что в формулировке вопроса ее смутило: «лучше в клане или на свободе». Видать, юноша сам считал клан клеткой. Притом она не хотела никого ни на что наталкивать, чтобы про нее потом сочинили еще что-то, потому лишь намекнула:
– Ты сам уже понимаешь.
Мэйли сразу же после ее ответа чуть изменился в лице.
Дурной сон продолжался.
Том 3. Глава 35. Встреча со спасителем. Часть 3.
В комнате стояла давящая тишина. Лий совсем не понимал, зачем Лижень развязал его и посадил рядом на кровати. Все было так же, как, когда они выезжали в походы с Хэ Жиншуи. По вечерам кто-то из соучеников приходил к другому, и они сидели так до середины ночи, обсуждая что-то. Те ночи страннику не дано было забыть, уж больно в них оставалось хорошо.
С каждым фэнем воспоминания продолжали накатывать только сильнее, из-за чего страннику едва ли удавалось сдерживать себя. Всю жизнь он старался принять хладнокровный образ, на какое-то время даже сделал его своей истинной личностью, а потом потерялся в этой глупой «истине». Мосты, лабиринты, тьма и огни, чтобы он не придумал, как бы не описал ситуацию – так чувствовал он. Может, в этих потерянных сравнениях и была скрыта его настоящая личность, а, может, даже истинная.