– Да я и тебя защитить смогу, шисюн.
– Я и сам себя защитить могу, – фыркнул Мэйли, скрестив руки на груди.
Они уже приближались к храму, потому вблизи на вид хрупкого строения и мрачного леса замолкли, осматриваясь по сторонам. Вход находился с другой стороны, потому пришлось обходить здание. В большом заброшенном помещении из отверстия, где должно быть, раньше стояли двери, ничего не было различимо во мраке.
Тогда Мэйли хотел взять на себя роль зайти первым и разведать обстановку, но Ву Дан, уже зажегший огонечек на ладони, опередил его, видать, решив снова пофигурничать. Тогда молодой человек не стал возмущаться и решил посмотреть, что из этого выйдет.
Юноша легкими шагами прошел на середину и там остановился. Мэйли, идущий за ним, заинтересовался и присмотрелся туда, куда указал Ву Дан. У стены, на которую еле опадал свет, спал кто-то.
– А я говорил, – шепотом съязвил шиди на манер своего шисюна.
Последний закатил глаза, чего видно первому не было.
– И что, обратно? – вопрос был крайне глупым, что Мэйли осознал, только сказав вслух.
Неожиданно странный незнакомец шевельнулся, и по приказу страха двое встали на месте, хотя младший сделал попытку потупишь светило, но после понял, что лучше, наоборот, оставить его, чтобы увидеть противника.
Незнакомец неожиданно закашлял и лениво поднялся. Недовольным тоном зазвучал его голос:
– Заклинатели? Бродячие, что ль?
Мэйли решился все же ответить, правда, как это могло устроить ситуацию он не знал:
– Да, вы?
Тот по звукам и движению темного образа отряхнулся и ступил ближе, показывая свое лицо, которое показалось молодому человеку смутно знакомым, а зеленые одежды дали подсказку, но та не помогла ему.
– Старейшина Лин? – вытянув руку с огонечком к мужчине, изумленно спросил Ву Дан.
Мэйли пригляделся второй раз и действительно опознал одного из старейшин Жолин. Кажется, близко они виделись всего раз, а потом только на расстоянии. Тогда Лин Фэй любил захаживать в Хонхэ по дружбе кланов и давать знания о врачевании на открытых уроках. Молодой человеку стало интересно, и он захотел опробовать это дело. В тот день старейшина Лин учил делать отвар для заживления ран из простейших трав. Мэйли это завлекло, и он отметил, что был бы не против напроситься в лекари, пусть и знал, что этих людей не особо ценили в заклинательском мире. Размешивая травы, Мэйли в гаме произнес: «Мне нравится работать с травами.» Он совсем не ожидал, что старейшина Лин выделит его из всего шума и обратится, спросив: «Почему?». Этот вопрос был таким простым, но молодой человек ужасно растерялся. Он думал, что его слова пропустят мимо, либо зацепятся и скажут что-нибудь про пользу тех или иных трав, отваров, способностей вылечить себя в полевых условиях, но никак не взглянут заинтересованно. Действительно не понимая причины, он стал копаться в себе, и так и не ответил, получив на это добрую усмешку.
После этого Мэйли на открытых уроках Лин Фэя не появлялся и к лекарскому делу не притрагивался.
– Вас двое? Не зовите меня так, я больше старейшина. Обращайтесь просто «Лаоши», – наконец он совсем приблизился, не видя опасности в двух по его меркам детях, – На бродячих заклинателей мало смахиваете. Зачем наврали?
Лин Фэй выглядел старше, чем раньше, теперь ему можно было смело дать больше сорока. Его лицо чуть осунулось, а под все еще хитрыми глазами залегли темные мешки, уголки губ были чуть опущены.
– Мы просто без двух дней скитаемся, лаоши, – говорил Ву Дан, – Больше дел с Хонхэ не имеем. Я Ву Дан, а рядом со мной Фэй Мэйли.
Им стоило бы поклониться, но все забыли про простейшие правила приличия здесь.
– В Хонхэ кормить плохо стали? – ухмыльнулся лекарь.
– Почему это? – все же вмешался Мэйли.
– Я слышал, что клан совсем на краю. Мало ли, вдруг даже адептов прокормить еды не осталось.
– Не беспокойтесь, лаоши, всего хватает.
Лин Фэй не стал продолжать этого бессмысленного диалога и поинтересовался:
– Переночевать пришли?
Пришлось ответить утвердительно, так как в ином случае заходить в заброшенный храм у леса особо не придумаешь. Они втроем устроились у стены, но Мэйли задумался кое о чем, потому спросил у лекаря:
– Лаоши, – обратился он, – А вы как давно ушли из Жолин?
Тот ответил не так скоро.
– Около двух лет назад.
– А вы не жалеете?
Молодой человек до сих пор не мог понять правильность своего поступка, потому мучился в этих мыслях, и раз появилась возможность спросить у человека со стороны, он решил ей воспользоваться.