Лин Фэй повернулся к нему, что было видно лишь по движущейся тени, так как Ву Дан давно погасил огонек, уложившись спать.
– А ты жалеешь, что ли? Раз решился, то уже и жалеть не о чем. Да, вернуться можно, но зачем? Я в свое юношество стал странствовать и помогать людям за «спасибо». А вот мое желание пойти в клан тоже было вызвано идеей помощи, просто туда меня приняли без раздумий, да и шидзунь видел во мне достойного ученика, потому и передал пост. Уйдя оттуда, я ни о чем не жалею, потому что изначально не думал оставаться.
Мэйли подумал над его словами. Ведь он и сам в клан не хотел, и там не всегда находил себе места. Разве ему есть, о чем жалеть?
– И кто же бы теперь?
– Я? Так интересно, чем занимается этот старик, считая последние годы? – его голос звучал наигранно удивленно.
– Да, – абсолютно серьезно ответил молодой человек.
Лин Фэй усмехнулся:
– Сейчас я делаю то же, что и до этого. Странствую и помогаю людям за «спасибо».
– И не жалеете?
– И не жалею.
После этого Мэйли все же решил отвлечься на сон. Он давно не отдыхал, а в дороге совсем утомился, притом сладких вкус сна уже стоял на языке.
–-
Открыв глаза, Мэйли через силу определил утро и заметил собирающегося Лин Фэя. Молодой человек приподнялся и хриплым после сна голосом спросил, все еще находясь в полудреме:
– Вы уходите?
Лекарь остановился.
– Да, люди не ждут. Притом я еще хотел трав собрать.
– Но ведь зима…
– Засохших. Так со мной пойти хочется, что ли?
Мэйли потупился и сел на полу, пытаясь осознать смысл вопроса, который почему-то до него слишком долго доходил. Почему-то сердце забилось быстрее, отдавая в горло. Едва собрав силы, молодой человек оперся о стенку и встал.
– Что вы спросили?
– Со мной хотите пойти?
Мэйли кинул взгляд на Ву Дана, который тоже открыл глаза и смотрел в недоумении то на него, то на лекаря, а после чуть дернул подбородком в сторону своего шисюна. А тот, заметив этот жест и преисполнившись из неоткуда взявшейся решимости, выпалил:
– Да, лаоши.
Конец 3 тома.
Том 4. Предсказания ветра. Глава 39. Развернув карту и обнаружив кинжал.
(Развернуть карту и обнаружить кинжал – выяснить истинные намерения человека)
Три с половиной года назад.
В светлом кабинете, опаленном рассветными розовыми лучами, за в меру длинным столом, чтобы на нем можно было уместить как минимум три стопки бумаг и разместить кисть с чернильницей, сидел на вид молодой человек, которому и двадцати двух не дашь. Конечно, образ его был обманчив.
Склонившись над текстом, в который пытался вчитаться, уже не понимая символов, он держал окунутую до того в чернила кисть. Черные, словно смоль, волосы опадали, скрывая его уставшее лицо.
Внешность главы клана Хонхэ можно было бы назвать весьма привлекательной, если не брать в счет пугающие глаза разного цвета. И будь в его взгляде хоть что-то человеческое, никто и не сторонился бы его, боясь присутствия.
Хэ Жиншуи был на редкость терпеливым человеком, который после губительных событий в Люмин перестал ярко реагировать на происходящее, хотя иногда находилось что-то, что вгоняло его в панику или чистый гнев, но то были отдельные случаи – исключения. Чаще главе приходилось притворять эмоции, чтобы его не сочли истинным безумцем. Хотя таковым он считал себя уже давно.
Боковое зрение зацепило сквозь черные пряди нечто блеснувшее белым, и Хэ Жиншуи резко выпрямился, повернув голову в ту сторону так, что шея отдалась легкой болью после долгого неудобного положения. Ничего не увидев, глава зажмурился и вздохнул, возвращаясь к тексту, который был ему непонятен. Все иероглифы были отписаны идеально, каждая линия знакома, но все это странным хороводом бегало перед глазами, отказываясь поддаваться.
Наверно, Хэ Жиншуи уже так устал разгребать дела новых принятый учеников, за которыми провел не меньше ночи, что глаза предавали хозяина, желая отдыха.
Нужно было всего лишь проверить бумагу и подтвердить ее подписью, но глава остерегался, не прочитав, что-то рисовать. Вдруг там есть ошибка или недосказанность? Отложив кисть, он потер глаза, а после закрыв лицо руками, поставил локти на колени, сгибаясь. Всякая мысль отказывалась идти в голову.
Не прошло и фэня, как в дверь постучались. Хэ Жиншуи выдохнул, и подняв слегка смазавшийся взгляд, проговорил: