– Это все был я.
– Но зачем ты мне сказал, что я умру? Зачем предупредил? Зачем ты вмешивался в мою жизнь? Для чего делал все это? – Хэ Жиншуи так разволновался впервые за несколько десятков лет, что на глазах выступили слезы.
Плевать было, что он сейчас даже не находился в материальном мире. Чувств одновременно стало настолько много, что захлебываться в слезах стала сама душа.
Аньнин стоял, потупившись. Улыбка медленно, с каждым новым словом, меркла его на лице. Он долго молчал, а после тихо повторил:
– Для чего это все было? – и замолк.
Вот оно… Он пожертвовал жизнью невинного лишь бы достигнуть нового порога на пути к совей цели, а теперь не может даже оправдаться. «Человек» - кем он себя считает, на деле является страшным эгоистом, злоупотребляющим своей властью… Такого бы в «люди» не приняли.
– Это долгая история… Я расскажу, но позже, – единственное, что он смог теперь выдавить из себя.
Хэ Жиншуи утер лицо рукавом и закрыл егоо руками.
– Когда «позже»? Позже уже некуда. Я мертв. Дальше суд у Фагуан, ожидание перерождения в Призрачном царстве… Некуда «позже».
– Нет, с этим есть проблемы… Ты хочешь переродиться? – «хоть здесь даю тебе выбор,» – осталось неозвученным.
Глава поднял голову и спустил пальцы с глаз до скул, всматриваясь в лицо Аньнина.
– Нет, -- пролетело между ними тихо.
Четвертый Бог отвел взгляд и протянул руку.
– Твое дело… Тогда ты отправишься в приют для душ.
Хэ Жиншуи убрал руки от лица и долго смотрел на ладонь Бога. Если он сейчас возьмет ее то, что будет дальше? И нужно ли ему на самом деле знать, для чего нужна была его смерть? Что все это значило? И зачем к нему являлся сам Бог? Что все это время происходило? Неужто действительно начало конца с той ночи..?
Вопросы сыпались сами, но ответить на них Хэ Жиншуи сам не смог бы никогда. Да и нужно ли ему теперь знать ответы? Лучше когда-то остаться в неведении, чтобы потом не скорбеть от знания, поняв, что все могло быть по-другому. И то, что ты принимал всю жизнь за истину стало пустотой и твоей ошибкой, которую ты никогда не исправишь. Так, может, и не стоит об этом думать, чтобы наконец перестать страдать?
Ведь за смертью открывается совсем другой мир – мир покоя, где ты независим от статуса, лишь от своих грехов. А грехи ведь понятие растяжимое – являешься ты лекарем, который отдается людям и живет на том, что найдет сам, ведь за свою доброту денег не берешь, совсем начинаешь погибать с голоду, приходишь на ярмарку и крадешь яблоко. Это ведь и грех, раз кража и обесценивание труда другого, так как продавец пахал, чтобы вырастить яблоню и сорвать это яблоко, но, с другой стороны, ты ведь поддержишь свою жизнь и продолжишь лечить людей. Без спора, есть абсолютные грехи, как и абсолютное зло, но у каждого злодеяния есть основа, а у каждого злодея появляется мысль о своем поступке, даже если она и одобряет его или жалеет о нем – она появляется.
Так и Хэ Лян, который столько всего сотворил против, будет ли он злом – нет. Он явно не с воздуха взял идею убийства, решился на это, скорее всего каждый вечер взвешивая «да» и «нет». И в конце концов определяет ли убийство всю его прожитую жизнь? Он мог быть убийцей, но отличным отцом, пусть даже совсем недолго. Даже если в его жизни зло перевешивает чашу добра, та все равно существует.
И Хэ Жиншуи уже сам не помнил, что в своей жизни делал хорошего и плохого. Уж точно дни его нескончаемой работы и саморазрушения не пойдут в пользу, но и будут ли они знать что-то здесь? В самом деле, он так много убивался ради клана, а теперь что с ним будет? Как сказал Аньнин, клану конец. Потому и стоит забыть о жизни после смерти… Пусть высшие сущности творят суд, а Хэ Жиншуи уже не будет помнить тех грехов, которые они назовут и тех добродетелей, которые будут знать еще живые.
Отпустить все – и в жизни, и в смерти это лучшее решение, избавляющее от лишних переживаний и эмоций, чувств, которые потом засядут куда-то глубоко и буду ждать момента для выхода.
После смерти ты становишься никем, даже твое имя, которые ты знал всю свою жизнь, то, как тебя звали – уже не будет правдой. Это всего лишь одно из твоих воплощений. Люди, которые были к нему небезразличны, погорюют и забудут, враги позлорадствуют, а остальные останутся безразличны.
И сейчас это стало осознавать не страшно. Когда-то давно Хэ Жиншуи уже размышлял о смерти. В те времена он лишился сразу трех дорогих людей: Ань Юй, отца и Мин Хуана. Но то время он быстро отдернул себя от этих мыслей. Тогда он думал, что смерть – конец всего, но на деле ведь это новое начало. Если уж сама душа рассеется, то ее частицы будут существовать во всех царствах. И это тоже не будет концом.