— Я... Извини меня. Я просто хочу верить в лучшее.
Юй чуть ли не до боли сжала его плечи, сильнее давя головой в грудь. Её слова были едва слышны:
— Я понимаю... Понимаю, Яо... Всё действительно выходит как-то странно. Прости, меня, я просто очень переживаю. Мне страшно...
Лий рвано вздохнул и замолк. Отвечать ему было нечего. Он и сам боялся, что говорить. Пусть заклинатели всю жизнь сталкиваются лицом к лицу со смертью, но, когда исход зависит от третьих лиц, которые поверят лже, а тебя даже слушать откажутся, стоит лишь надеяться на милостыню Богов, хотя и те, верно, давно покинули Царство людей.
У любого спроси верит ли он в Богов, каждый третий ответит:«Нет». И действительно во что верить? Если уже долгое время ни слуху ни духу от этих величайших существ. Странно, но всё Лий в них верил. Его веру подкрепляли события и люди, которых он увидел воочию.
Стало тихо. Лишь стук колёс отдавался в голове. Ритмичный, он сбивал с мысли и напрягал.
Юй тихо стала отстраняться, снова садясь рядом. Девушка не знала, что на неё нашло. Странник явно был особенным человеком, раз она могла так легко при нём выражать свои эмоции. Но это можно было понять ещё и при знакомстве. Ещё тогда всё стало ясно ей.
Лий не противился демону. Он сам облокотился о дрожащую стенку повозки и запрокинул голову. Раньше он могу хотя бы поразглядывать щели в потолке, узор дерева, если его было бы видно, что-нибудь ещё, а сейчас даже этого ему было не дано.
Шум накрыл уши, и неожиданно, на время оглушая, раздался звон колокольчика. Снова.
---
Уже скоро начиналась прямая дорога к воротам главного города Люмин, где должен быд происходить суд. К тому времени пришло известие от Мин Ци. Она писала, что Его Величество желает присутствовать на мероприятии. Конечно, всех это потрясло, но спорить всё равно никто бы не смог, потому пришлось смириться, что судить будет и сам Император. Никто, правда, не понимал, почему выпало такое счастье, да и в письме глава Люмин никак это не объяснила.
Шу Лижень, который к этому времени уже осознал, что ему предстоит пережить. И ведь нельзя было сказать, что он не имеет прямого отношения к произошедшему. Он был участником. И если ложь дяди вскроется, то под горячую руку, возможно, попадёт и он.
От этой мысли спать становилось невозможно. Когда они разбивали лагерь на отдых, и он пытался забыться, то мысли и страхи быть осуждённым накатывали сами собой, и в итоге не давали покоя.
Но вот уже перед глазами предстал главный дворец Люмин, суд в котором происходил больно давно. Обычно его созывали по делам заклинателей, чаще крупным, затрагивающим несколько кланов, но и бывали заседания ради разборок в одном клане, к чему относился случай Хонхэ.
Том 5. Глава 44. На краю в бездну ветер серчает. Часть 2.
Остановка в городе была недолгой. Сразу по приезде Мин Ци навестила Хэ Ляна, с которым долго о чём-то разговаривала, а потом пошла заниматься оформлением. Хэ Жань, случайно заставший это насторожился.
Потом оказалось, что скоро должен был прибыть экипаж Байчжи и Жолин. Суд ведь всегда происходил с представителями всех кланов без исключений, и эту славную традицию решили не нарушать даже спустя долгое время.
--
Полукруглую залу постепенно наполняли представители четырёх кланов. Первыми неожиданно пришли люди Байчжи. Двое глав-близнецов устроились в углу, окружённые своими приближёнными. Впрочем, в их настоящей личности нельзя было быть уверенным.
Дальше подступил уже сам клан Хонхэ, во главе которого выступал Хэ Лян, после него Хэ Жань, а дальше несколько адептов, среди которых утоился Шу Лижень.
Клан Жолин пришёл почти сразу за Хонхэ. Лин Цинфэн вальяжно прошёлся по полукругу и встал на самое видимое место, а за ним подтянулся уже единственный старейшина Лекарственного дома, который явно не был рад здесь присутствовать, несколько старших адептов-мечников.
Спустя кэ на начатый ступенями от второй половины пьедестал вышла из-за ширмы, распущенной по бокам двух тронов Мин Ци — глава клана Люмин, после неё медленно проплыл Император, усевшийся на соседний трон. А по обе стороны от них встали две девушки в форме Люмин. Отличить их роль в клане было сложно, но, скорее всего, то была охрана.
Когда все полностью распределились по зале, Мин Ци встала со своего места.
— Объявляю суд открытым. Подсудимых.
Голос её был властным. Женщина, имеющая подобный тон, явно находилась у власти и держалась за неё двумя руками.