Мин Ци сжала руки в кулаки и по струнке вытянулась, гневно выкрикнув:
— Замолкни!
А Юй продолжала, пока все в зале затаились, даже лицо Императора смешалось в себе удивление, интерес и подозрение:
— Ты до сих пор считаешь, что твой братец пропал без вести? Наверное, гуляет где-то по западу и мир познает? Жаль, письма не пишет! Нет! А знаешь, кто его убил?! Смерть за смерть! Скажи спасибо Мин Хуану, он сам сделал себе сметь!
Лий, стоящий рядом, прошептал:
— Юй...
Но та его, похоже, даже не услышала:
— Это была месть!
Тут же Мин Ци в конец разозлилась и закричала, забыв про всех находящихся в этой зале, про повод сбора и сам суд:
— Ты!.. Да почему же ты тогда и Хэ Жиншуи глотку не перерезала?! Он тоже бросил тебя вместе с Мин Хуаном! Да я твою душу в лица земли сотру!
Резко позади неё поднялся Император и положил ей руку на плечо. То, что он сказал, было слышно только самой главе Люмин:
— Муцинь, хватит.
Мин Ци нервно сглотнула, и зала опустилась в тишину на фэнь. Замолчали все.
Лий в тишине совсем потерлся. Суд перешёл в балаган и оборвался. В нём тоже что-то оборвалось.
Наконец судья подала голос:
— Суд переносится на завтрашний день.
Она сразу же скрылась за ширмой вместе с сыном. А Лия и Юй снова повели под руки, только уже в темницу Люмин. Остальные либо остались шептаться о происходящем, либо медленно стали расходиться из залы. Но в конце концов всех выпроводила подоспевшая стража.
—
Хэ Жань вышел из залы суда в задумчивости. Разборки, которые Мин Ци устроила с демоном его мало интересовали, в отличие от того, чем может закончиться суд.
На самом деле все законы прописаны, но, если на Ши Лия повесят ещё и убийство, то по этих же законам исход будет весьма плачевный — казнь.
Возможно, Хэ Жаня это не касалось, но он всё думал, что бы сказал Хэ Жиншуи, что бы тот сделал. А он явно бы всё сделал правильно. Под его командованием всё происходит, как надо. Жаль, правда, что его никто не слушал при жизни. Знали бы эти разгильдяи, что их ненавистный глава клана тащил на себе все.
Мечник сам не заметил, как пошёл по какой-то тропе. Он не желал идти в комнаты, где их поселили, потому решил пустить дорогу на самотёк, подумав, что вернётся по памяти.
Хэ Жань хорошо помнил учёбу в Люмин, потому иногда узнавал и мимо проходящих, и места. Хотя именно этой тропы в его памяти не было.
Дальше тянулась аллея, которая заканчивалась на круглом саду рядом с главной площадью Люмин, и мечник решил пойти по ней дальше.
После мыслей о суде он задумался о самом Хонхэ. А что будет дальше? Если официально главой станет Хэ Лян, то клан быстро развалится, и сами Боги ему не помогут. А второго кандидата и быть не могло...
Другого кандидата?
Точно. Главой мог бы стать и ученик Хэ Жиншуи. Ши Лий? Нет. Шу Лижень? Вряд ли.
На этом и покончена жизнь клана.
Как все привыкли, в этом можно было бы обвинить Хэ Жиншуи, но тот ведь ни в чем не был виновен. Он тоже ничего не знал, как и всё. Судьбу не предсказывал.
Наверно, этот суд всё же будет не над Ши Лием, а над всем Хонхэ. Было бы хорошо, если исход не закончил бы жизнь, а начал новую. Но в наших реалиях это почти невозможно.
— Сколько лет, сколько зим! — раздалось со спины.
Хэ Жань подумал: «Знакомый голос.»
Он обернулся, встречаясь взглядом с миловидной девушкой, которая тут же замахала ему рукой, говоря:
— Жань, какая встреча! Я видела, что кланы приехали, но не ожидала увидеть среди всех тебя.
«Лян Линь.»
Хэ Жань замер на месте. Кажется, он уже давно забыл её имя... Нет.
— Приветствую, — улыбнулся он.
Лян Линь поравнялась с Хэ Жанем, и они двинулись дальше. Мечник искоса смотрел на девушку, разглядывая, как она изменилась за столь долгий срок.
— А ты, как всегда, неразговорчив! Жань, ну как у тебя дела? Как живёшь? Мы же в последний раз общались, когда ты в Хонхэ уезжал!
Хэ Жань нервно сглотнул. Ну повезло же ему встретиться с ней! Ну зачем?! О, Боги... Лян Линь, что и в клане вечно бегала за ним и болтала без остановки, что и здесь это будет продолжаться! Младший адепт, который со своими подружками в сговоре пять раз на дню намекал на любовь, а потом обижался, что нет ответа. И так дни напролёт!
— Да у меня всё в порядке. Детей обычаю мечу, тренирую. Ты как? — ради приличия спросить стоило.
Лян Линь подняла на него глава и показала лучезарную улыбку.
— А у меня всё чудесно. Я в Люмин осталась, в помощники подалась. Возможно, потом и на место старейшины метить начну. Ну, знаешь, как тот... Точно! Старейшина из Жолин, Лин Фэй. Его же на пост главы поставили, когда ему и тридцати не было. Мне, правда, уже есть... Но! Это ещё ничего не значит. Вдруг завтра меня выберут! Это же случайность момента! Мы не знаем будущего, а Боги нам его строят! Может, они мне начертают занять пост!