Ши Лию показалось, что он видит и слышит то, чего не должен…
Блеклые волосы Цианшижи медленно приняли золотистый цвет, начав виться. А Аньнин в этот же момент заметно напрягся. Он бросил быстрый взгляд на странника.
— Изгоните меня наконец с этой тюрьмы…
Цианшижи хмыкнул.
— Ты понимаешь, к чему привело твое стремление стать человеком? Или мне перечислить? – Он отчитывал Аньнина, подобно, как отец отчитывает сына. Это выглядело бы смешно, если бы события, которые произошли из-за Четвертого Бога не были бы настолько губительны.
— Я… Да.
Цианшижи убрал руку с его плеча, и в ней тут же начало что-то материализоваться.
— И ты понимаешь, чем это наказуемо?
Ши Лий онемел. Он, к своему ужасу, осознал, что сейчас произойдет.
— Да, — Аньнин склонил голову.
Меч появился в руке Всевышнего. С абсолютно спокойным видом он занес его над головой и рубанул по шее Четвертого Бога. Полился фонтан крови, который, к удивлению, не запятнал одеяния Цианшижи, и даже его меч остался чист. Голова Аньнина покатилась в сторону, когда тело упало прямо к ногам Ши Лия.
— Ч-что? – Само сорвалось с его губ.
Цианшижи посмотрел ему в лицо и еще раз взмахнул мечом. В этот же миг тело и кровь растворились сверчками.
— Не беспокойся, он этого и хотел. Я все объясню. Пойдем.
Ши Лий с осторожностью ступил вперед, боясь, что тело Аньнина может вновь материализоваться под его ногами. А Всевышний дождался, когда новоиспеченный небожитель поравняется с ним, и убрав меч, пошел куда-то вперед, где впереди виднелся только бесконечный мост, окруженный небом и бесчисленным количеством облаков.
— Историю создания мира знаешь? Я давно у людей уже не находил правдивых книг с ней…
Странник сглотнул. В основном только благодаря брату он знал все о мирах и их жителях. В клане рассказывали все более кратко поверхностно.
— Знаю.
Цианшижи хмыкнул. Он снова стал не отличим от простого человека. Конечно, волосы его все еще оставались пшеничными, но пропал их золотистый цвет, и атмосфера вокруг стала спокойнее, хотя Ши Лия до сих пор трясло от увиденного.
— Тогда… Проясню кое-что. Четверо Богов, дети Божественных возлюбленных, не совсем Боги… Как сказать, — он запнулся, задумавшись, — они родились, потому что так было прописано судьбой. Так и вышло, что небожители стали родителями, а их дети лишь по стечению обстоятельств получили божественные силы, которых у них не должно было быть. И Аньнин… Он это узнал, понял – сам не знаю. Это произошло еще до создания кланов. И все это время он пытался упросить меня сделать его человеком. Он не хотел нести на себе тяжесть Небес. А я…
Цианшижи замолк. Ши Лий искоса посмотрел на него, находя в его положении что-то знакомое. То самое «а я…» говорило о многом. Он явно жалел, что что-то тогда не сделал.
— А я не хотел его даже слушать, ведь это нарушило бы строй Небес, который я создал, вложив немало сил и времени. Но он был настырным. В итоге я просто сказал ему найти замену в таком случае. И зря я это сделал. Очень зря. Аньнин воспринял всерьез мои слова. Я не понимаю только, как он прознал про тебя… Скажу по-другому, про твое вознесение.
Ши Лий его слишком резко перебил:
— Я должен был вознестись?!
Всевышний перевел на него растерянный взгляд.
— Ты и так вознесся. Только вот раньше, чем надо.
Странник нахмурился.
— В смысле раньше?
— Аньнин, позабыв обо всем, чем только можно, решил вмешаться в быт. Я не знал об этом до нашей встречи в храме. У меня совершенно случайно вышло зайти туда в тот день. И так он нарушил Небесный закон. Я не говорю, что его никто не нарушал. До поры до времени я закрывал глаза на все выходки этой четверки, пока те не вредили людям. Я знал, что Женьсян создал свой мир, Синьян воскресил человека, ставшего в последствии правителем Нижнего мира. Аи в свою очередь, какой бы не была правильной, все равно делала не лучшие вещи. Она сводила людей. Таким образом, нынешний император Царства людей рожден от союза главы клана Люмин и прошлого правителя. Это еще было терпимо. Но кто бы знал, что Аньнин настолько опуститься, что пожертвует ради своей цели людской жизнью. Думаю… Ты должен понять, о ком я.
— О шидзуне?..
— Да, о Хэ Жиншуи. После его смерти события ускорили ход, поменялись и исказились. А я узнал об этом очень поздно. Изначально унаследовать место главы должен был Шу Лижень, только потом оно бы передалось тебе и уже позднее ты бы вознесся. А это около двадцати лет вперед. И исправить уже ничего как будто бы и не получится. А, может, это и была судьба… Как все это сложно…