Бог не стал наказывать четверых, он всего лишь сделал им выговор и запретил ступать в Царство людей на сто лет, а также повесил на них обязанность самим судить своих людей. Четвертого Бога, Аньнина, это не устроило, но Цианшижи пригрозил ему низвержением, и Аньнину пришлось смириться.
+++
Молодой на вид человек со светлыми волосами, будто из жидкого золота, одетый в простую одежду, вышел из своего громадного дворца, комнаты которого были на самом деле много меньше, чем может показаться снаружи. На плече у него извивался маленький золотистый дракончик, который пытался принять удобное положение.
Юноша взял у стены дворца веник и сошел вниз по длинным, широким ступеням из белого камня. Он посмотрел на площадь перед собой, по которой были рассыпаны листья гинкго, олицетворяющие собой молитвы.
– Все меньше и меньше, – сорвалось с его губ.
Дракон, который наконец лег ему на плечо, ответил:
– И чего ты только стал этим заниматься?
– Глупый вопрос, я даже не помню, чем думал, когда появлялся. Наверно, я даже не знал, чем все обернется, – он обреченно вздохнул, – Все равно скоро думаю пойти посмотреть, как идут дела.
– Опять путешественником притворяться будешь? Веру и надежду в людей вселять?
Молодой человек принялся подметать листья.
– А почему бы и нет? У меня еще есть время, он еще не ступил даже на первую ступень.
Змей слетел с его плеча, закружившись.
– А ты уверен, что все не пойдет, как в прошлое твое сошествие? Ты им веришь?
Юноша резко выпрямился и серьезно посмотрел на дракона.
---
Легкий ветерок нежно проходил сквозь щель между полом и дверью, протекая в маленькую моленную, а после скрытую от чужих глаз простую комнату, в которой спал до этого времени человек. Утренняя прохлада разбудила его.
Лий встал с циновки, протирая глаза ото сна. Каждое утро было для него мукой. Просыпаться и начинать день заново, а после вновь его заканчивать и так по кругу было невыносимо. Но этот день странник решил разбавить алкоголем, чтобы хоть как-то унять свое горе.
Заклинатель собрался и взял с собой деревянный меч, достав его из-под половицы. Он вышел из храма, не забыв зажечь благовония. Сразу же по храму разнесся приятный запах ладана. Лий уже давно привык к нему, он успокаивал, на время давал ласковую надежду. Было приятно потом приходить в храм.
Лий вышел из храма и оглянулся, словно вор, ища глазами возможных людей. Никого не заметив, он спокойно пошел по тропинке, находящейся за храмом, и вышел на поляну. Это место странник нашел случайно и тропинку вытоптал сам.
Делал он это все ради утренней тренировки, привычной ему с детства. Она была простой всего пара упражнений, зато помогала поддерживать форму и не забывать навыки. Занимала где-то время горения одной палочки благовоний, как со временем выяснил Лий. Медитацией он давно уже не занимался, лишь бы скрыть одну вещь, что у него прекрасно получалось.
Заклинатель вернулся в храм, в котором пока никого не было, но со временем сюда должны были прийти люди ради молитвы. Их всегда было до жути мало. В день максимум приходило пять человек. Но если вспомнить, что в каждый такой храм приходит по пять человек, то в сумме выходит немалое число молитв и прошений.
Лий спрятал меч обратно под половицу и осмотрел простое место, где жил уже порядком два месяца. К такому он совсем не привык, но делать было нечего. Странник был благодарен Богам за то, что хотя бы нашел жилище на время.
Заклинатель уже думал не первый день уйти отсюда, отправившись смотреть мир, ведь эта возможность появилась у него только два года назад, но не слишком радовала его. Деревня успела ему наскучить за два месяца. Пусть она была большой и вскоре могла бы претендовать на именование городом, Лий не хотел нигде задерживаться.
Возвращаться ему было некуда, дома его никто не ждал, как и в клане. Лий даже не хотел думать о делах прошлых, настолько ему они были противны и страшны, что лишь затронь кто-то эту тему, он сразу чувствовал ужасную тоску и тревогу.
Притом быть вольной птицей, которую некому запереть в клетку, было хорошо. За время путешествия странник понял, что останься он в родном доме или клане был бы скован в конце концов. Это был бы лишь вопрос времени.