Увидев, что гость не настроен на разговор, Цзы Цай временно вернулась к Юй, желая узнать, что нового произошло у той. Демон поверхностно отвечал на ее вопросы, что совсем не смущало Цзы Цай, а лекарь пока слушал их разговор и изредка вставлял свое слово.
Лию их взаимоотношения напомнили детство, когда он еще не поступил в клан. Тогда они так же всей семьей собирались за большим столом. Ши Ву с упоением рассказывал о своих успехах в учебе, умалчивая некоторые моменты, а мать продолжала задавать уточняющие вопросы.
Отец в такие вечера любил ухватиться за неосторожно брошенную братом фразу и начать читать поучающую лекцию, которую все слышали уже не раз. Никто не был против, хотя по недовольному лицу Ши Ву часто было видно, что он не в восторге от того, что его перебили.
Были и вечера, когда отец приходил позднее обычного. Он спрашивал, что сделали дети за день. Но, бывало, Ши Ву его не устраивал своим ответом, и начиналась ссора. Отец был придворным служащим, потому хотел, чтобы и сыновья служили при дворе. И чтобы они не опозорили их фамилию, а в особенности Шиву, так как тот был первенцем, отец часто обходился строго, но делал это из желания дать детям лучшее будущее.
В последний раз, когда Лий появлялся дома, вся семья собралась, чтобы узнать о его жизни, брат даже взял выходной. Отец тогда слег от болезни, но приход младшего сына временно поднял его на ноги. Заклинатель же, давно не видевший своего дома, превозмогая слезы, говорил о всем, хотя многое уже и так было известно.
Брат очень гордился им, поддерживая, мать беспокоилась, но тоже была рада успехам младшего сына, а отец задумчиво слушал его, и редко присоединяясь ко всем, лишь перед отъездом, когда случайно остался наедине с сыном, сказал Лию, что верит в него. И как бы давно это не было, заклинатель до сих пор помнил его слова, пусть голос, которым они были произнесены, давно забылся:
«Я всегда хотел для тебя самого лучшего, как и для А-Ву. Сяо Лий, какой бы путь ты не выбрал, я верю, что у тебя все получится.»
В то время ему было так спокойно и хорошо, что за несколько минут среди близких, он бы отдал все, что только можно, даже жизнь.
Вспоминая те дни, заклинатель почувствовал укол печали. Он столько времени не видел своей семьи, даже не знал, что с ними происходит. В груди разлилась печаль, но Лий старался подавить ее.
Пелена с глаз сошла, когда перед ним поставили пиалу с чаем, от которого шел пар. Он удивленно поднял глаза на Цзя Цай, которая с теплом в голосе произнесла:
– Пей, пей, а то остынет. Сказала же, обычный чай.
И как бы Лий не старался, горло все равно стало жечь, и слезы подступили к глазам. Странник не выдержал, встал с места, и сам не понимая зачем поклонился.
– Спасибо. Прошу прощения, я отлучусь, – с легкой дрожью в голосе сказал он.
Все посмотрели на него, ничего не понимая, а заклинатель вышел за дверь, становясь у стены так, чтобы его не видели через окна.
Он облокотился на стену, смотря куда-то далеко. Из его глаз полились слезы. Он утирал их руками, боясь, что капли могут попасть на одежду и оставить на ней мокрый след, который быстро не высохнет и в купе с покрасневшим лицом выдаст Лия.
Он ненавидел себя за то, что позволяет себе вот так расплакаться, словно маленькая девочка. Он ненавидел свою слабость, которую всеми силами прятал от других за маской безразличия и отстраненности.
Иногда возникало чувство, что в нем сокрыто целое море, которое при любой сильной эмоции поднимается в буре и стремиться вылиться из него. Но Лий каждый раз, с самого детства, старался сдержать его, пусть и не всегда выходило, как и сейчас…
1 Том. Глава 8. Взгляни в отражение, ты увидишь другого. Часть 4.
Все, сидящие за столом переглянулись друг с другом. Юй поведение Лия, показалось весьма странным. Он решил подождать какое-то время, а после, если заклинатель так и не вернется, пойти за ним. Почему-то она забеспокоилась за него…
Лин Фэй с тихим стуком поставил пиалу на стол, приговаривая:
— Странный мальчишка, — лекаря также смутило поведение заклинателя.
Цзы Цай на удивление не стала ничего говорить, задумавшись. Демон хотел было вздохнуть и подняться, но резкая боль в ребрах остановила его. Он замер, не смея двигаться. Лин Фэй, заметив его напряженное лицо, вскинув бровь спросил:
— Что случилось, Сяо Юй?
Юй с усилием превзошла боль и встала с места, улыбнувшись через силу, но весьма естественно.
— Все хорошо. Я, пожалуй, схожу за Ли Яо, долго его нет, — последние слова прозвучали тише.