Пил в своей жизни заклинатель всего один раз, потому что на алкоголь в клане стояло табу. Это произошло, когда учеников отпустили впервые повидаться с родственниками за долгое время.
Лий в то время был ни жив, ни мертв, посвящая себя полностью тренировкам и учениям, он совсем забыл, что такое отдых. По приезде домой он не находил себе место, вечно стараясь занять себя чем-то, но все его попытки были безуспешны.
Тогда в один день его старший брат, Ши Ву, принес вина, прийдя домой с невестой. И пока родители были на встрече, он напоил Лия. Но после вспомнив о табу, Лий не на шутку разозлился на свою глупость. Любое отклонение от пути совершенствующего выводило его из себя в те дни, поскольку тогда он был одержим своей мечтой – стать небожителем, пусть та и была отчасти навязана ему старшим братом.
Сейчас Лий утратил веру во все свои детские мечты, но унаследовал от них множество привычек, таких как обязательное соблюдение табу, ненависть ко всему нижнему миру и нужда в бесконечной занятости.
Сегодня заклинатель осмелился пойти впервые против себя и нарушить табу. Это казалось ему чем-то опрометчивым и глупым, но жажда забыться хотя бы на несколько минут перевешивала все прочие, все его установки и верования. Ему всего лишь нужен был мимолетным покой, в котором он не будет знать ни себя, ни близких, ни прошлое, ни настоящие, ни будущие. Ничего, простое и всеобъемлющее.
До этого его спасал сон, но когда из-за переживаний он стал болеть бессонницей, то понял, что ничего ему уже не поможет, он обречен на всю свою оставшуюся жизнь мучиться былым, не в силах что-либо с этим сделать.
Чувство безысходности постоянно било по рукам и ногам, останавливало и не давало идти дальше. Лий больше не мог этого терпеть. Будь он тысячу раз дурак, но с сегодняшнего дня заживет по-новому и отпустит все! И смерть учителя, и ту ответственность, от которой сбежал…
Заклинатель открыл крышку первого сосуда, и странный сладковатый запах мгновенно разнеся по комнате. Наливать было не во что, потому немедля, Лий опрокинул сосуд и как в последний раз стал пить все до последней капли без остановки.
Вино обожгло рот, горло, после внутренности, полилось по струнам души, мягко перебирая их и тем самым тревожа самое сокровенное, что уже осталось в прошлом для Лия.
Прошлое, прошлое, прошлое… Как же оно ужасно, кто бы знал, как обо всем странник будет жалеть. Если бы только ему кто-то сказал об этом в раннем детстве, когда он еще не попал в клан, то Лий бы… Нет, все пошло бы так же.
Заклинатель со стуком поставил пустой кувшин на деревянный пол, только потом одумавшись и поняв, что может так испугать людей, пришедших на молитву. Старики могут подумать о связи с небожителями, что те отвечают им, но скептики, которыми часто были более молодые насторожатся и решат, что это сам храм уже разваливается.
Лий тяжело вздохнул и облокотился на стену, запрокинув голову, свыкаясь с новыми ощущениями. Почему-то захотелось в один миг пострадать и пожалеть себя, сказав себе же о своем несчастье.
Странник устремил взгляд в потолок, мир перестал для него существовать, он остался наедине с собой, чему не был рад. Рука потянулась ко второму сосуду, но не нащупав его, заклинатель, сведя брови над переносицей, опустил голову обратно в привычное положение и тогда уже добрался до вина.
Залпом выпить и второй кувшин не вышло, пришлось остановится на половине, чтобы не задохнуться. Лий даже не заметил, как опьянел, выпив все, что купил.
Картина перед глазами стала мутной, она все норовила куда-то плыть, часто меняя направление. Двигаться совсем не хотелось, на ноги, руки будто нацепили оковы весом с все сожаления Лия, которые были отнюдь не малы.
Заклинатель не мог ни о чем думать, мысли заканчивались там же, где и начинались. Это и значит забыться?
Медленно навалилась усталость, приносящая с собой сон. Впервые за несколько месяцев Лий смог так быстро и легко уснуть. Сладкий вкус сна расплылся во рту, принося приятное чувство, кажущееся заклинателю знакомым, но далеким. Все же бессонница была страшным проклятием, которое он никак не мог побороть.
Открыв глаза, Лий подумал, что ослеп, ведь кроме мрака перед ним ничего не было. Проскользнула мысль о том, что вот ему и воздалось с Небес за все. Но сфокусировав взгляд, Лий осознал, что Небеса еще до него не добрались, а ночь всего лишь сменила день.