Мимо прошел ученик, зашедший на кухню, а через два фэня вышедший с подносом чая. Старейшина проследил за ним, вспомнив, что стоило бы отыскать ключ от склада, который был неизвестно где. Он ушел в основную комнату, предполагая, что ключ находится где-то на полках с книгами, которые принадлежали Лин Фэю, ведь обычно тот ходил на склад, а всякие вещи, которые временно становились его или ему принадлежали на самом деле, он клал именно в шкафы.
Через какое-то время Лин Гуанву вновь заметил спустившегося ученика, который не торопился обратно. Лицо того было задумчивым и слегка встревоженным. Старейшина встретился взглядом с Вэй Синем, наконец нащупав подобие ключа на самой верхней полке, до которой ели доставал. Неожиданно ученик Лекарственного дома не отвел взгляд, а направился к своему учителю.
— Шицзунь, а вы знаете, кто тот человек пришедший с Лань Юншен - он помнил, что тот представился бродячим заклинателем, но теперь не верил в это. Притом этот заклинатель лишь притворялся слепым, ведь увидел тату, но про это юноша говорить не хотел, ведь выдал бы самого себя.
Лин Гуанву опешил, но не растерялся и произнес:
— Ли Яо, бродячий заклинатель. Что-то случилось?
Поняв, что учитель не знает более его самого, Вэй Синь успокаивающе улыбнулся и покачал головой:
— Нет, ничего.
— Если что-то случится говори обязательно. Можешь идти, предупреди остальных, что я завтра задержусь на занятия, — услышав учителя, Вэй Синь поклонился, пожелав спокойной ночи и ушел.
Лин Гуанву никогда не выделял никого, относясь ко всем одинаково, но в новый набор учеников, он заметил мальчишку, которого Лин Фэй пригласил в ученики, то и был Вэй Синь, знающий столь много, что с трудом верилось в это. Лин Фэй перестал в какой-то момент особо интересоваться им, а вот Лин Гуанву стал задумываться о взятии себе личного ученика, которому сможет доверять и передавать собственные знания, тогда выбор и пал на Вэй Синя.
У того был достаточно легкий характер, да и ошибок совершать юноша не боялся, всегда говорил о проблемах, не обращал внимание на стеснительность своего неловкого учителя и не пользовался ею, а еще быстро усваивал материал, что облегчало работу для Лин Гуанву с ним.
Положив ключ от склада в рукав, старейшина пошел к гостям, думая сразу предложить гостям сходить за Байлянхуа, ведь те торопятся, и остались на ночь только из-за настояний Лин Цинфэна, у которого было сродни привычки показывать гостеприимность Жолин, упрашивая гостей остаться и предлагая им всякие удобства, хотя сам он гостей совсем не любит, потому оставляет их всегда у кого-то из старейшин.
Лин Гуанву поднялся и прошел по коридору. Вздохнув, он открыл дверь, совсем забыв постучаться. А когда он понял, что помешал, похоже, важному разговору, что было видно по недовольному лицу Юй, было уже поздно, потому старейшина попытался как-то смягчить ситуацию:
— Прошу прощения, я хотел пригласить вас пойти за лекарством. Извините, если помешал, — он сам не заметил, как два раза попросил прощения.
Юй через силу улыбнулась, а Лий закусил щеку изнутри, возвращая спокойное выражение лица.
— Не стоит извиняться, проводите? — вставая, ответила девушка.
Лий, вторя ей, также поднялся. Он стал чувствовать себя виноватым, а почему и сам не мог понять, но это неприятное, тяжелое чувство засело внутри и не хотело пропадать.
Они покинули дом старейшин в абсолютной тишине, направившись обратно к павильонам. Неожиданно, к всеобщему удивлению, первым начал говорить сам Лин Гуанву, идущий впереди:
— Можете сказать, пожалуйста, а Лин Фэй, когда планирует возвращаться? — это могло бы звучать, как претензия, но с той интонацией, с которой проговорил старейшина, походило больше на просьбу.
Лий даже не думал говорить, ведь ничего толком не знал о делах Лин Фэя, потому отвечала только Юй:
— Скорее всего к концу месяца.
Лин Гуанву вздохнул и больше не предпринимал попыток развить тему. Так они и дошли да Лекарственного дома, только теперь зашли с другой стороны. Сразу рядом со входом за поворотом налево на деревянном полу был заметен вход на склад.
На улице уже стоял мрак, редко рассеиваемый зажженными учениками фонарями, потому в помещении было темно. Лин Гуанву совершенствованием духа хоть и занимался, но никаких заклинаний с ци не знал и созданием печатей не занимался, да и его направленность таковой не была. Потому не умея концентрировать свет на ладони и не имея под рукой спичек, он мучался, выискивая замочную скважину на полу. Это заставляло его нервничать и тревожиться, ведь таким образом он выставлял себя нелепым, совсем портя свою репутацию в глазах других.