Прохлада воды кончилась, и они, помогая друг другу выбрались из озерца. Лий ожидал вновь услышать зазывания Ши Ву вернуться домой, но был поражен, когда за спиной за спиной зазвучал знакомый спокойный мягкий голос:
— Не думай о прошлом, оно было, а ты остался, — эти слова принадлежали Хэ Жиншуи, он настолько часто говорил нечто подобное, что оно успело навсегда врезаться в голову Лию, — Верь в себя, а я буду верить в тебя, ладно?
Однажды учитель произнес это, когда Лий проиграл в спарринге какому-то ученику, хотя обязан был выиграть, так как носил титул ученика главы клана. Юный заклинатель тогда спросил: «Шицзунь, в Шу Лиженя вы так же верите? Если да, то ваша вера лжива.» И тогда Хэ Жиншуи стоило бы дать хорошего подзатыльника ученику или отчитать, но он лишь произнес: «Моя вера лживой быть не может. Ты же веришь не только в Аньнина, но и во все Небеса.» И в конце концов, Лий понял, что это была правда – вера учителя лживой быть не может, она может быть лишь слепой и глупой, ведь даже на пороге в Призрачное царство Хэ Жиншуи поверил в него, и зря.
Степь продолжалась, а заклинатель больше ничего не услышал. И хотелось бы верить, что то был настоящий дух самого Хэ Жиншуи.
На этот раз было спокойней, намного спокойней. Потому ли что спектр чувств Лия сократился, или потому что тому просто стало все равно? Лий уже не старался распутать свое состояние и ответить себе.
А Юй наконец поняла, что действительно смирилась. Стоило только произнести это вслух, как так и стало. Слова она больше не принимала на свой счет и даже не вслушивалась в них. И последней фразой, выкрикнутой ей, была:
— Я для тебя шутка, что ли?!
Девушка внезапно обернулась, отпустив руку заклинателя, чем напугала того. Юй неожиданно осознала, что совсем не помнит, как выглядит тот человек, который каждый раз говорит ей гадости, как было и при жизни обоих.
Там, далеко можно было разглядеть силуэт молодого человека в светло-желтых одеждах клана Люмин. Юй хватило всего ничего, чтобы вспомнить его черты и имя, Мин Хуан. После чего она сразу вернулась к нему спиной и обратно взяла Лия за руку, уводя его. Последний был немного в недоумении, но ничего спрашивать не стал.
Скоро они увидели хижину Лин Фэя и Цзы Цай. Когда они подошли к двери, Юй резко открыла ее и чуть ли не на весь дом закричала:
— Лаоши, вы чего мне ничего не сказали?!
Лий неосознанно закрыл уши руками от ее крика. Он сразу понял, что речь шла о нем.
Лин Фэй, сидящий в спальне с Цзы Цай, усмехнулся и наклонился к ней, прошептав:
— Ши Лий все же все рассказал.
Цзы Цай хотела бы ударить своего супруга, но не могла, потому лишь показательно закатила глаза.
1 Том. Глава 16. Последней умирает любовь.
Лий зашел за Юем в хижину и закрыл дверь. К ним вышел из соседней комнаты Лин Фэй, выглядящий как-то спокойно и умиротворённо, хотя ситуация совсем не располагала к такому состоянию. Верно, он уже привык к вечной болезни Цзы Цай, потому уже не беспокоился, зная, что созданное им когда-то лекарство поможет.
Лию отчего-то стало тревожно, он по правилам приличия поклонился:
— Приветствую.
Лин Фэй посмеялся с этого и хотел было что-то сказать, но демон не дал ему этого сделать:
— Господин Лин, почему вы мне ничего не сказали? – притворно жалобно протянула она.
Улыбка на лице лекаря стала только шире.
— Вы принесли? – нагло проигнорировал он Юй, — Как там клан? Чего нового?
Заклинатель сразу стал копаться в сумке, ища лекарство. Но в тот же момент к ему в руку попался другой пузырек, из-за чего он на мгновение замер, колеблясь спросить ли об этом Лин Фэй или промолчать. Будучи старейшиной, он должен был что-то да знать, а может быть и вообще был во всем замешан, но Лию почему-то чудилось, что это не так. Он быстро нашел нужный сосуд и передал его лекарю.
Пока тот внимательно осматривал его, убеждаясь в том, что то действительно то, что им было создано, Юй отвечала:
— Все то же самое. Ничего толком не поменялось, правда… — она посмотрела на Лия, а тот сразу понял продолжение: — Ваш старший адепт, Вэй Синь, на самом деле относится к клану Байчжи. Возможно, Байчжи подсунул лазутчика.
Лекарь вздохнул и покачал головой:
— Ну ничего, я думаю, скоро вернусь, тогда разберусь со всем. Не хватало, чтобы Жолин еще и судьбу Хонхэ повторил.
Лий позволил себе притвориться глухим. Все же стоило бы Лин Фэю хоть иногда придерживать язык за зубами, а-то глядишь, найдется человек, который за слова и по лицу дать не постесняется. Конечно, заклинатель хотел бы оказаться на месте этого человека, но воспитание не позволяло.