Лий на самом деле мог бы уже уйти, что и хотел бы сделать, но не знал, как распрощаться со всеми, чтобы не показаться грубым и безразличным. О чем-то в конце концов заклинатель продолжал беспокоиться, что его действительно удивляло, хотя он всегда особо не умел общаться с людьми.
— Чжанфу Лин, хватит уже разглагольствовать! – послышался голос Цзы Цай.
На лице Лин Фэя промелькнуло что-то неясное, он сразу пошел обратно, Юй молча за ним, а Лий засомневался, но последовал за всеми. Тон Цзы Цай напомнил ему недовольную мать, может, раздраженную чем-то. Такие воспоминания не были приятными, но сохранялись, становясь через время бесцветными. Такая реакция Ши Линди чаще распространялась на старшего ребенка в то время, как младшего редко задевала.
Для родителей Ши Лий больше походил на наследника дела, но Ши Ву, как первенец был обязан исполнить сыновний долг и продолжить дело отца, что того абсолютно не устраивало, но ничего поделать с этим он не мог.
Мысль в голове Лия сменилась. Если так подумать, то духи, зараженные скверной, теряли сознание и становились свирепыми и кровожадными, остановить их было уже невозможно и воззвать к здравому смыслу и рассудку тоже. Но все происходило уже на последней стадии, когда скверна полностью поглощала тело духа, и тот становился агрессивным. А ведь тон Цзы Цай был весьма недобрым, по сравнению с тем, что было раньше в их первую встречу. Нельзя было отметать ее беспокойство за себя, но ведь эта мимолетная злость могла значить, что Цзы Цай уже возможно… Лий мысленно ударил себя. Верить в подобное совершенно не хотелось.
Заклинатель всю жизнь мучился, каждый раз думая о чем-то плохом, а в последние два года такие рассуждения разгорячились, и Лий с ними толком ничего поделать и не мог, утопая в собственной бесполезности и беспомощности.
Увидев Цзы Цай, Лий заметил, что пятна скверны добрались и до ее лица, что значило, что все ее тело под одеждой было покрыто ими. Лин Фэй сел рядом с духом на кровати, открывая Байлянхуа. По комнате разнесся не очень приятный запах трав.
Заклинатель встал рядом с демоном уже скорее по привычке. За время, проведенное вместе, Лий даже успел забыть, что до этого он был один, несколько дней смогли перекрыть целых два года. И было бы хорошо, если бы все так и продолжалось, но заклинатель знал, что всему будет конец, и свой конец он устроит совсем скоро.
— Циньайдэ, — неожиданно ласково позвал Цзы Цай Лин Фэй, — Не переживай, все будет хорошо, ты же знаешь.
Удивлению Лия не было предела. Он на миг даже задумался точно ли это первый старейшина Лекарственного дома перед ним. Заклинатель искоса посмотрел на Юй, которая ничуть не изменилась в лице, и понял, что подобное скорее всего являлось чем-то обыкновенным, хоть до сего он и не замечал подобного.
Дух красноречиво посмотрел на лекаря и промолчал, что заставило последнего невольно напрячься и выпрямиться. Лицо Юй в тот же момент помрачнело. Они с Лин Фэем обменялись взглядами. Атмосфера стала напряженной.
Лин Фэй вытащил полностью покрытую скверной руку Цзы Цай из рукава, не боясь заразится. Он вылил малую часть жидкости на кожу духа и стал растирать, чувствуя, как тот напрягается.
— Циньайдэ, мы уже много раз через это проходили, чего ты?
Цзы Цай пытливо молчала, хотя в обычное время ее невозможно было заставить закрыть рот. Последнее слово было всегда за ней. Лекарь продолжил растирать лекарство, опустив глаза. Его руки стали мелко дрожать…
Лий, наблюдавший за происходящим, нахмурился, видя несвойственное поведение для духа. Хотя нельзя было исключать, что во время этой процедуры Цзы Цай всегда себя так вела, но, если обратить внимание на реакцию самого Лин Фэя, можно легко понять, что сейчас все действительно не так, как всегда. Заклинатель надеялся, что его мысли не оправдаются, он чуть ли не молился, чтобы ничего не сбылось.
В то время Юй уже все поняла и лишь ждала, зная, что ничего похоже сделать уже нельзя. Сердце разрывалось. Она знала, что когда-то наступит момент невозврата, оставалось только дожить до него. Девушка смотрела под ноги, не смея поднять взгляда.
Лин Фэй даже не допускал мысли, что может лишиться Цзы Цай, он слепо верил, что сможет ее спасти уже на протяжении нескольких десятков лет, только вот каждый раз волшебным образом все заключалось в новый круг.
Лекарь убрал руку и посмотрел на результат. Ничего не изменилось. Он посмотрел на свои чистые руки и застыл. Мир рухнул без обещания на возврат. Лекарь поднял взгляд на лицо Цзы Цай. Ему стало безгранично страшно, он столько лет прожил с этим человеком, и неужели настал конец? Может, еще можно что-то изменить? Может, он сможет все исправить, найдя новый недостающий элемент? Но разве сколько бы он не включал доработок, это хоть как-то помогало?