Юй прильнула к Лию, обняв его. Она хваталась за человека, с которым так быстро сблизилась, даже не обращая внимания на обстоятельства, ведь на самом деле не пойди тогда Лий мимо, не согласись он помочь дважды, ничего не произошло бы. Поверить во все было сложно, словно то происходило во сне.
— Спасибо.
Лий не совсем понял, чем заслужил слова благодарности. Заклинатель в ответ обнял Юй. Когда все происходило с ним, когда он увидел, как на его глазах убили Хэ Жиншуи, никакой опоры не было рядом. Он никому не мог высказаться, кинуться в объятия, попросить помощи и поддержки. Он выполз сам, стирая свои чувства до крови, потому и перестал верить людям после, стал всех ненавидеть и замкнулся. Верно, сейчас таким образом он в некоторой степени закрывал гештальт.
То, что пережил заклинатель никому нельзя было пожелать даже заклятому врагу. И пусть перед ним сейчас злой дух, разве именно в этот момент есть разница между ним и прославленным учеником главы клана?
«Да нет никакой разницы,» — сам себе ответил Лий.
Жаль было только, что он не мог помочь Лин Фэю, обреченному на убийство возлюбленной. Тот явно никого не подпустит больше к себе. И если он не сойдет с ума, так точно выживет себя. Сам сожрет свою душу и погибнет от собственного горя.
— Ли Яо, давай уйдем, да? – вопрос прозвучал неуверенно.
Юй не могла отделаться от мысли, каково же сейчас Лин Фэю, но идти к нему боялась, так как тот мог сорваться и разозлиться, вместе с чем сделав их положение только хуже. Выстраивать стену между совершенно не хотелось, и хоть потеря могла послужить отличным фундаментом, девушка, не хотел все усугублять своими неловкими попытками помочь лекарю справиться с ней в то время, как сама не верит в нее.
— Да, — коротко ответил Лий.
Демон отстранился и тяжело вздохнул, взяв заклинателя за руку. В последнее время так много всего навалилось. Случился конец, но и начало, которому Юй не могла позволить оборваться, пока, не зная, что у Лия абсолютно иные планы на будущее, которое он видит уже в Призрачном царстве.
1 Том. Глава 17. Былые дни не вернутся никогда.
Лин Фэй медленно встал с кровати и взял с нее лежащий пузырек лекарства. Он долго смотрел на него, прежде чем замахнуться и со всей силы кинуть, разбив о стену. Осколки полетели во все стороны и разнеслись по комнате, несколько даже задело лекаря, но тому было все равно. Он видел, что на руках появились пятна скверны, одежда смята, знал, что вид сейчас у него не самый лучший…
В полном отчаянии он вышел из спальни и застыл. За столом в гостиной сидел молодой человек в светло-зеленых одеждах с рисунком бамбука у подола верхнего халата. Его волосы едва доставали до плеч. Он спокойно обратил взгляд светло-зеленых глаз на лекаря. Казалось, что образ его излучал мягкий свет, который особо не был виден в дневное время.
Лин Фэй переборол себя и склонился в почтительном поклоне, чуть не потеряв равновесие.
— Приветствую, Женьсян.
Бог кивнул и поманил его сесть напротив. Лин Фэй про себя сетовал на всегда ужасно подобранное время Женьсяна для прихода. Сейчас лекарь находился в страшном смятении чувств и боялся навлечь на себя еще одно горе. Он покорно сел за стол, готовясь слушать.
— А я предупреждал, — спокойным голосом начал Женьсян, — Всех людей мира не вылечишь, а за любимых страдать будешь.
Лин Фэй невольно покривился. Находись перед ним кто иной из простых смертных за такие слова получил бы в ответ колкую издевку.
— Ваши слова слишком жестоки.
— Возможно. Но как я понимаю, тебя здесь больше ничего не держит?
Лекарь уже стал понимать, к чему клонит Бог. С того самого момента, как Лин Фэй поселился в Ханьинг ради Цзы Цай, его чуть ли не заставили охранять это место. Пусть Хуаньинг ничего не угрожало, Лин Фэю по условиям сделки приходилось следить за ним.
— Да, — хмуро ответил он.
Женьсян отвел взгляд в сторону и положил голову на руку, как бы невзначай говоря:
— Просто я думаю наконец убрать это место с концами, — и сделав паузу, продолжил, вернув взгляд на лекаря: — И тебе я хотел бы предложить уйти со мной.
Сколько бы Лин Фэй не общался с Богом, он никогда не слышал ничего определенного, будто бы тот специально выражался так, чтобы слушатель потом все уточнял и затягивал беседу.
— В смысле?
— Стать моим слугой, — сразу исправился Женьсян, -- Я хочу, чтобы ты вознесся.