Он твердо решил, что нет ему больше места. И пусть Боги так не считают, все еще удерживая его в Царстве людей, он уже успел в этом убедиться. В то же время Лий вспомнил, что в Хонхэ был еще один запрет, только тот уже считался откровенным грехом. Это было самоубийство. И Лий готов был нарушить и третье табу, и совершить грех, ему уже было все равно.
Пока он шел на него нашли навязчивые мысли о семье. Может, он и мог бы вернуться домой, но тогда бы сдал себя с потрохами. Интересно бы узнать, каким высокопоставленным чиновником сейчас является брат, как отец, не больна ли мать?
А ведь не пойди когда-то Лий на поводу Ши Ву, сейчас скорее всего тоже служил бы при дворе и вечно был бы занят, а, может, даже уже его сосватали бы с какой-то милой девушкой, и они построили бы свою семью. Но, увы, это были лишь мечтания заклинателя.
И все же отец всегда был прав. Не нужно было Лию становится заклинателем, ни к чему хорошему это не привело.
—-
— Сяо Лий! А-Ву! Ну вы где? Идите же есть уже! – раздался оклик матери. Слуги давно были распущены, стоял поздний вечер.
Ши Ву пришлось отвлечься от увлекательного рассказа про Богов и небожителей, крикнув в ответ:
— Мы сейчас! Еще же даже фуцинь не пришел!
Ши Линди вздохнула и накрыла еду полотенцем, чтобы та не остыла к приходу детей и мужа. Ши Ган, муж Ши Линди, служил при дворе. Он поднялся из простой крестьянской семьи до поста сам, сдавая экзамены, выслуживаясь перед некими особами и работая на износ.
С Ши Линди у них был брак по расчету, но спустя некоторое время они привыкли друг к другу, тогда уже появился Ши Ву. Младший ребенок уже рос в полной идиллии и любви, хотя и про старшего можно было отчасти так сказать.
Изначально из Ши Ву отец хотел сделать достойного наследника -- образованного молодого человека, который сможет сменить его в будущем и не посрамить уже известный род Ши. Но мальчишка всячески противился. Особенно, когда он стал увлекаться всякими сказками про заклинателей и Богов. И все же Ши Ган усмирил сына и заставил заняться по истине важными вещами, как считал сам: каллиграфией, учебой и изучением правил поведения.
Ши Ву просто не оставалось выбора. Хоть и смирился со своей судьбой, он продолжал втайне изучать историю заклинателей. А когда родился Ши Лий, Ши Ву, увидев необычный цвет глаз того, сразу определил, что младший одарен талантом.
Ши Лия еще раньше начали всему обучать, но вместе с тем, и Ши Ву стал осторожно интересовать брата заклинательским делом. Как раз на тот момент Лию было семь лет, а Ши Ву четырнадцать.
Так было и в этот вечер. Ши Ву заместо тренировок в каллиграфии рассказывал младшему брату о одном из четырех Богов, основавших кланы. Как ни странно, он решил начать с Синьяна. Наверное, потому что история того была самой интересной.
Лий был осознанным ребенком. Он многое понимал, часто разбирал, как к нему относятся и чего хотят, особенно если то были чужие люди. Но брата иногда он совсем не понимал. Тот всегда что-то от него хотел, Лий чувствовал этого, но тот никогда не говорил прямо, что сильно путало младшего.
— Диди, слушаешь?
— Да, гэгэ.
И Ши Ву продолжил:
— Так вот. Как вообще думаешь Бог может быть как-то связан с демоном? — и даже не дав Лию подумать, Ши Ву сам себе ответил: — Немыслимо. А вот Синьян связан. Конечно, никогда не обходилось без войн, и между заклинателями были войны. Знаешь, что означает имя Синьяна?
Лий неуверенно сказал, поняв, что на этот раз его действительно спрашивают:
— Вера.
Ши Ву заулыбался и потрепал его волосы.
— Какой ты смышлёный, диди! По сути же каждый Бог соответствует самому имени. Так и вышло, что Синьян всегда верил в светлое будущее заклинателей, ведь и клан он назвал «Белый лист». Только вот шли войны, люди погибали. Однажды по окончанию одной из них Третий Бог спустился, и увидев потери пришел в ужас. Его вера гасла и гасла. Но неожиданно ему привиделся огонек, являющийся душой одного из умерших. Так и получилось, что Синьян, спросив обещание с души, вернул ее к жизни, но то уже был не человек, а демон, который позже стал правителем Нижнего мира, — Ши Ву держал в руках книгу и указал на строку, сказав: — Вот смотри, — и провёл: — «В белом одеянии, ныне до колен окрашенном кровью погибших, Третий Бог опустился перед остывшим телом. Хватило лишь малой частицы его ци, чтобы душа вновь вернулась к телу, и то ожило в полной немоте...»
Ши Линди, ставшая невольным слушателем, горько вздохнула. Она изначально все понимала, и даже знала, почему у второго сына цвет глаз, соответствующий заклинателям, ведь и у нее были самосовершенствующиеся в роду, а у Ши Гана отец, умерший от искажения ци, был заклинателем.