Мэйли зажег стоящую рядом свечу и взглянул на себя в зеркало, чуть нахмурившись. Все чаще в последнее время в голове появлялся вопрос: «И кто же из меня вырастет?» А ведь до совершеннолетия всего три года осталось, срок для заклинателя маленький, но за него может произойти что угодно.
В зеркале отражался юноша, правда, черты его были мягкими, глаза были с приподнятыми уголками и явно видными ресницами. Мэйли резко закрыл глаза и тяжело вздохнул, проводя с силой рукой по лицу. И почему он родился именно таким? Может, у родителей действительно должна была родится дочь, что ей уже и имя выбрали, но еще до рождения ее прокляли, и появился сын?
Когда он вновь открыл глаза, то начертания комнаты и всего в ней находящегося размылось в витки. Голова неожиданно и резко потяжелела, закружась, но юноша не мог оторвать взгляда от отражения в медном зеркале, как бы не пытался.
Медленно, собираясь в плотные цветные облака, позади него появилось человеческая голова. Ее лицо, раскрашенное наподобие театрального макияжа, выглядело бесстрастным, хотя у самого театрального образа уголки красных губ были приподняты вверх и изображали хитрую улыбку вкупе со слегка прищуренными глазами.
Мэйли моментально вспомнил того злого духа, которого они отловили на задании. Страшная тварь гипнотизировала, а после делала, что хотела, когда человек случайно видел ее в зеркале. Но каким образом она высвободилась и вновь стала тревожить людей, да и как посмела явиться заклинателю, который ловил ее?
Но юноша резко осознал, что не может даже и пальцем пошевелить. Страх накатил и захлестнул с головой. Попасться так легко врагу было до невозможности глупо, но кто мог его винить в неосмотрительности, ведь это было бы чересчур несправедливо.
Демон мучительно медленно, заставляя сердце забываться в ужасающе бешеном ритме, протянул голову, вытягивая свою неестественно длинную шею, на уровень лица заклинателя, чуть касаясь подбородком его плеча, уверяя тем самым в своей реальности.
Мэйли будто перестал дышать, ожидая дальнейших действий трави. Жаль, что он не мог выхватить меч и тут же отрубить злому духу голову, ведь он был так близко. Хотя юноша понимал, что так легко демон не за что бы не дался какому-то недоучке.
Демон направил свой взгляд через зеркало прямо в глаза Мэйли, довольствуясь его реакцией. Холодок пробежал по спине юноши, когда он ощутил движение сзади, не имея возможности оглянуться. Прямо перед глазами из мрака выплыла белоснежная, как и лицо демона рука, сложенная в кулак с вытянутым указательным пальцем. Его длинный коготь холодным железом, словно острие кинжала, коснулся щеки.
Юноша в полном страхе напрягся, старясь хоть как-то обрести контроль над собой. Коготь внезапно впился в кожу, но боли за этим не последовало. Еще одно резкое движение, и красной полосой на щеке Мэйли запестрела рана, из которой тут же каплей проступила кровь.
Боль от раны совсем не ощущалась, пришло даже некое приятное чувство, которое напугало юношу. Страшно было осознавать, что то, о чем он думал исполнилось. Но Мэйли надеялся, что все это неправда, и когда он очнется, если это произойдет, то ничего не изменится, хотя верить в подобное было глупо.
(Подснежники символизируют надежду в светлое будущее.)
2 Том. Глава 20. Я подарю тебе подснежник. Часть 2.
— Прекрасный, — прозвучали ласково слова, шёпотом слетевшие с кроваво-красных губ демона.
В зеркале отразилось, как тварь развернула голову к лицу Мэйли и оставила красный след поцелуя на его щеке.
Резко в глаза юноши ударил яркий свет. Он ощутил ужасающую острую боль и схватился, закрывая руками лицо. В миг он снова обрёл возможность двигаться, и туман пропал из головы, оставив лишь неприятное напоминание о себе в виде слабости.
Заклинатель упал головой на столик, закрываясь рукой. Второй он смел медное зеркало, которое со звоном стукнулось о пол и задребезжало, пока не легло ровно.
Щека с порезом горела, словно ошпаренная кипятком. Неожиданно снова кто-то сел подле него, после странного звука лязга меча и пинка. Заклинатель тут же напрягся и готов был атаковать, но услышал знакомый беспокойный голос Дана:
— Шисюн, с тобой всё хорошо?
Мэйли недоверчиво поднял голову, всё ещё скрывая часть лица за рукавом и зажимая рану, стараясь тем самым хоть как-то приглушить боль. Дан не свойственно ему без предупреждения взял старшего за запястье и открыл его лицо. Какого же было его удивление, когда на одной щеке Мэйли красовался след от помады, а на второй глубокий, кровоточащий порез.