Неожиданно капля за каплей теплый дождь стал срываться с небес наземь. Голос Юй затих, и тогда заклинатель неосознанно произнес, сдернув с глаз муть и подняв их к небу:
– Кажется, дождь пошел, — он вытянул руку, чувствуя, как ладонь становится влажной.
– Ли Яо, ты пришел в себя?! – восторженно спросила Юй.
Лий, испугавшись ее резкого тона, широко раскрытыми глазами посмотрел на нее. Девушка поняла свою ошибку и спохватилась взять заклинателя за руку, желая заверить, что не хотела никого пугать, но, когда после касания тот, наоборот, напрягся, она растерялась, не зная, что делать.
Они остановились посреди дороги. Дождь превратился в ливень за считанные мгновения. Лий даже не заметил, как его волосы развязались из и без того едва державшегося хвоста и стали растекаться по плечам.
– Ли Яо, пожалуйста… – голос Юй стал еле слышен в шуме дождя, – Пожалуйста, не отстраняйся…
Заклинатель замер на месте. Ливень стал бить, настолько сильно бить, что Лий начал осознавать и себя, и мир вокруг, и наконец видеть демона перед собой. Сознание обретало ясность, и теперь он чувствовал вину за то, что показал такую слабость, но не перед Юй, а перед собою. Казалось, в этот момент внутри что-то болезненно сжалось и вцепилось. Лий сглотнул и опустил голову, а после, собравшись, сжал руку Юй, положив поверх вторую.
У демона не должно было быть теплых рук, но… У Юй были теплые руки? Она дышала, билось сердце? Как? И как он раньше не замечал? Ежели это так, то у Юй далеко не низкий ранг, да и заклинатель до сих пор не понял Хозяин леса перед ним или кто иной… Но, когда она так переживает, боится оступится перед Лием, старается помочь ему, это… утешает и вызывает только приятные чувства, заставляет оставить все сомнения и поверить в искренность происходящего, забыв о природе этого человека. Та уже перестает быть важна. Демонов по-иному называют злыми духами, только вот душа у Юй была далеко не злой.
Заклинатель поднял голову и посмотрел в ее глаза.
– Спасибо, – внезапно произнес он, отпустил и пошел дальше.
Юй, расслышавшая его слова, расцвела и привычно заулыбалась, поспев за странником.
Через время свет едва стал просачиваться сквозь плотные облака, дождь ослабел. Они бесцельно шли куда-то, даже не обсуждая дальнейших планов. Лес сменился ухоженными полями, где высокой травой рос рис. На удивление крестьяне не брезгали ужасной погодой и грязью, работая в поле, наклоняясь чуть ли не к самой земле.
Лию такой образ жизни знаком не был, он привык держать в руках лишь кисть и меч. С неким интересом он наблюдал за работой людей, пока кто-то из них не выпрямился, осматриваясь, и не заметил идущих.
Юй тоже заметила реакцию человека, удрученно вздохнула и остановилась, удержав и Лия на месте.
– Что? – от неожиданности спросил последний.
Тот самый заметивший их крестьянин резко двинулся в их сторону, кажется, срываясь на бег, но путаясь в высокой траве. Люди рядом с ним стали кричать на него за то, что он топчет рис, но крестьянину, похоже, было плевать на их причитания. Он замахал рукой, даже не обращая внимания, на стопку травы в ней. Лий повернулся в его сторону и охнул, поняв все. Конечно, помогать кому-то, когда сам не можешь себе помочь несколько безрассудно, но все же…
Мужчина подбежал к ним, наконец кинув стопку травы, которую неосознанно пронес практически через все поле. Запыхавшийся, он постарался что-то сказать, но получалась нечленораздельная каша букв, ритмично прерываемая тяжелым дыханием. Ему на вид было чуть больше сорока, но видать, ослабевшее здоровье в связи с рабочим образом жизни уже давало о себе знать.
Лий и Юй одновременно переглянулись, дожидаясь, пока, крестьянин отдышится. И наконец тот смог произнести, впопыхах поклонившись:
– Почтенные заклинатели! Помогите! Лютуют! Жить не дают!
Юй вздохнула:
– Кто? Мертвецы?
Мужчина закивал головой, а после наоборот замотал ей из стороны в сторону, заставив заклинателя и демона еще больше озадачиться. Лий взял инициативу на себя:
– Хорошо, мы поможем вам, только объясните, пожалуйста, что или кто вас беспокоит.
Крестьянин взмахнул руками со взволнованным лицом.
– Ходит по ночам нечисть! Ни спать, ни жить не дает! Освободите от этой напасти, всей деревней не первый месяц страдаем!
– А в клан какой-то обращались?