Заклинатель постарался прекратить поток мыслей. Он затуманенным взглядом снова посмотрел вниз и тихонько пнул упавшего, но, когда ничего за этим не произошло, Лий присел рядом. От незнакомца исходила темная энергия, кудрями вьющаяся от его тела и сразу же испаряющаяся. Лию стало тошно от нее.
Он, скрепя сердце, прикоснулся к незнакомцу, переворачивая того на спину. Наконец Лий разобрал девушку. Волосы спали с ее мертвенно-бледного лица. На животе зияла дыра, над которой находился талисман изгнания, как смог разобрать на первый взгляд заклинатель.
Кожа и одежда будто были сожжены близи раны. А на шее, где заканчивалось белое одеяние были видны темные вены, сеточкой ползущие к голове по шее. Но Лия заставило поперхнуться воздухом нечто иное. Впервые в жизни он увидел чужое лицо, смог разобрать черты и рассмотреть.
Он резко сорвал повязку с глаз, кажется, порвав её. Для него это было настоящим потрясением, страх и волнение заклокотали в груди, заставляя конечности онеметь, а глаза широко распахнуться, останавливаясь на лице неизвестной.
--
От автора: Что ж, вот мы и начали путь... Сносок, может, больше не появиться...
Даочжан - обращение к монаху.
1 Том. Глава 2. Дорога, протоптанная веками, сводит души. Часть 2.
Лий резко поднялся, понимая, что нужно что-то делать. Он вынул меч из ножен и осторожно поднес его к телу незнакомца. Клинок загудел и задрожал, касаясь темной ци, но заклинатель не останавливался. Он подцепил кончиком талисман и с силой отодрал его от раны. Печать, наложенная на него, была сильной.
Сразу же глаза незнакомки широко открылись, а грудь стала вздыматься, ее тяжелое дыхание стало слышно Лию. Заклинатель неуверенно снял талисман с клинка, смотря на него и не понимая некоторых символов. Это поставило странника в тупик, ведь он думал, что никогда не столкнется с таким, когда-то выучив все символы, которые только могли существовать.
Печать на талисмане никак не реагировала на Лия, и он положил его в свою сумку, планируя изучить потом. Заклинатель вновь посмотрел на неизвестную, темная ци вокруг которой пропала.
Лий в неверии нахмурился, смотря на девушку, которая в свою очередь обратила внимание на своего спасителя. Последняя сел на земле, улыбка постепенно стала расплываться по ее лицу. И именно в этот момент заклинатель подумал о таком исходе событий, при котором окажется, что этот человек на самом деле был одержим, оттуда и взялась темная ци.
Но незнакомка поднял на него изогнутые в два полумесяца глаза и хриплым голосом произнесла:
– Спасибо тебе. Не подашь руку, чтобы помочь?
Лий вынырнул из своих мыслей, впервые в жизни он не мог решиться на что-то. Он неуверенно протянул руку незнакомке, та взялась за нее и вправду всего лишь встала на ноги.
– Лицо попроще. Я жива, – с ухмылкой сказала она и представилась: – Ань Юй.
Заклинатель при касании точно смог понять, что перед ним не человек, будь то дух или демон выглядела она правдоподобно, и будь Лий более наивен и неопытен, то не определил бы ее сущность. Хоть пару мгновений назад он думал, что Ань Юй может оказаться человеком, сейчас был абсолютно убежден, что нет.
В Лие одновременно боролись два чувства – отвращение и интерес. Отвращение было по отношению к происхождению Юй, а интерес к тому, почему заклинатель видит ее, почему он видит ее лицо? Лий совсем ничего не понимал, что вызывало недовольство.
Слова Юй вызвали раздражение у Лия, но тот показал его лишь на лице, не выплескивая в слова.
– Ли Яо, – назвал свое поддельное имя он.
Чаще всего Лий называл себя «Ли Яо», изредка меняя имя, но оставляя фамилию, уж больно она ему приглянулась.
Пока Лий смотрел на Юй, он стал замечать, как темная сеточка вен ползет обратно, а одежда словно ткется из воздуха и закрывает рану, что весьма насторожило заклинателя. Слишком быстрое восстановление также подчеркивало природу новоиспеченной знакомой. Лий стал считать, что перед ним демон.
Будто бы читая его мысли, Юй спросила:
– А ты, как я понимаю, заклинатель? – и осмотрел Лия с головы до ног. – Бродячий, что ли?
Ее цепкий взгляд смутил странника. Лий понял, что его байки, которые он раньше сочинял другим людям, сейчас были очень кстати, ведь где-то он представлялся монахом, где-то бродячим заклинателем, а где-то простым пилигримом. У всех этих ролей было что-то схожее.