Кровь. Запах крови был повсюду. Кажется, он насквозь пропах им. И почему клановые одежды были красными? Почему именно красный, Аньнин? Почему кровь?
— Ли Яо!? – внезапно услышал Лий где-то далеко, словно за широкой стеной.
Сознание будто просветлело. Он открыл глаза и стал оглядываться. Из последних сил у него получилось встать, ногу с раной Лий перестал чувствовать, как и руку. Колокольчик затих…
Заклинатель посмотрел наверх. Небо… Пусть темное и мрачное, но небо… Он видел его. И эта усмешка месяца теперь не казалась такой ехидной, наоборот, Небеса, казалось, радовались, что он жив…
К краю кто-то подбежал, мелькнули белые одежды и знакомое лицо. Лий больше ничего не слышал, все слова проходили мимо него. Он лишь схватился за протянутую руку и упал на Юй. Та подхватила заклинателя, что-то тревожно спрашивая, но Лий лишь тихо произнес:
— Проклятое место, — и ослаб, окончательно потеряв сознание, и канув в сон. Почему этого не произошло раньше, когда он только активировал печать? А если бы Юй не было рядом, Лий так бы и не закрыл глаз?
—
Время близилось к ночи. Лижень мутно смотрел в окно на прохожих. Заклинатель вздохнул и отвел взгляд. Он не мог придумать себе занятия, а спать было еще рано, да и не хотелось.
Лижень поднялся, решив пойти к адептам Байчжи и расспросить их на какую-нибудь тему. Все же клан Байчжи много отличался от Хонхэ. Люди в него попадали поистине необычные. Мало того, что они могли владеть многим оружием в совершенстве, так еще и меняли лица, притом полностью подстраивая поведение и привычки. Честно говоря, адепт Хонхэ бы так не смог. Хотя, возможно, Лижень знал когда-то такого по имени «Ши Ли», который, казалось, умел все и переплюнул бы даже клан Байчжи. Честно говоря, из-за этого молодой человек нередко завидовал ему, ведь из них двоих всегда выбирали лучшего, коим Лижень не являлся.
Он открыл дверь и пошел по коридору. Некоторые свечи уже погасили, так как остановившиеся здесь люди готовились ко сну, хотя в главном зале все еще звучала пипа, смех, стук пиал и кувшинов о столы.
Лижень постучался к адептам Байчжи и без ответа вошел. Неожиданно он заметил, что света в их комнате уже не было, они затушили свечи.
— Вэй Хуо, ты пришел? Чего так рано?
Молодой человек повернулся на голос Да Цзяна и обомлел. Тот стоял спиной, но даже так в полумраке было заметно, что его фигура больше напоминала женскую, да и грудь была замотана бинтом. Наличие раны, конечно, нельзя было исключать, но Да Цзян до сих пор и словом о ней не обмолвился.
Не дождавшись ответа, Да Цзян обернулся и резко выпрямился, увидев не Вэй Хуо, а Шу Лиженя. Они стояли около кэ, таращась друг на друга. Только теперь адепт Хонхэ заметил, что черты адепта Байчжи были более мягкими, да и адамова яблока видно не было. И все же грудь была замотана по иной причине, не из-за ранения.
Да Цзян очнулся первым и быстро подошел к Лиженю, оттащив того от двери и заперев ее.
— Вэй Хуо, дрянь, ну мог же дверь закрыть! – недовольно процедил он сквозь зубы.
Лижень отступил и неуверенно произнес:
— Я невовремя, да?
Да Цзян резко вернулся в другой край комнаты и накинул на себя верхний халат, запахнув его. Он пожалел, что не сделал так в первую очередь.
— Да.
Они застали друг перед другом, и между повисла давящая тишина. Адепт Хонхэ еще раз внимательно окинул адепта Байчжи взглядом. Он не выдержал и прямо спросил:
— Так ты… девушка?
Да Цзян глубоко вздохнула и опустила взгляд. Заклинатель пусть и знал, что внешность людей из Байчжи бывает лжива, но не думал, что там женщины готовы переодеваться мужчинами, но ради чего? Он снова спросил, почему-то уже ничего не стесняясь:
— Выходит и лицо, и голос у тебя не свой? А Вэй Хуо? Он тоже подделка, да?
Да Цзян резко выпрямилась, взялась за руку молодого человека, крепко сжав ее и заглянув ему в глаза. Тот хотел бы отшатнуться назад, но не стал, следующие слова девушки остановили его:
— Прошу, молчи об этом. Вэй Хуо, как выглядит, так и выглядит. И на мне не маска. Да, я родилась женщиной, но клан не принимает женщин и ради своего же будущего мне пришлось стать мужчиной, и что с того? Пусть я никудышный заклинатель, слабая девчонка, меч в руках держать не умею. Разве тебе есть до этого дело?
Лижень застыл. Он не верил ни единому слову. Клану Байчжи, который стоит поодаль ото всех и не торопится налаживать отношения, веры не было. Еще давно Хэ Жиншуи говорил, что выходцы оттуда привыкли быть кем-то, но не собой. Да и те три точки, которые Лижень видел, они уж точно не означали ничего хорошего.