Да, ему совершенно не было дело, но из-за ситуации он стал чувствовать себя слепым дураком, которому что-то сказали, а он повелся и даже ни в чем не усомнился.
Начала вскипать злость, но ее подавляла вина. Это было странно, когда хочешь накричать, разозлиться, устроить скандал, но не можешь и, может, на самом деле это совершенно не твое желание, а кого-то чужого, который до этого всегда руководил тобой. На лице Лиженя застыло нечитаемое выражение.
В конце концов Да Цзян отпустила его руку. Она сама не знала, желала ли своими словами вызвать жалость или наконец кому-то выговориться и получить в ответ что-то вместо отвержения.
Молодой человек наконец перевел взгляд с девушки на свою руку, которую та держала до этого. И пусть ладонь была под перчаткой, неужели она ничего не почувствовала?
— Прошу прощения, я действительно пришел невовремя, — задумчиво ответил заклинатель, смотря куда-то сквозь Да Цзян, — Пожалуй, зайду завтра утром. Ты ведь не против? – и зачем он выпалил последнее? Мог же просто уйти.
Адепт Байчжи странным взглядом заметалась по его лицу, ища что-то, но найдя лишь непонятную ей неуверенность и едва зарождающееся понимание, отвела глаза.
— Не против, — тихо ответила она, — Мы с Вэй Хуо скоро уезжаем обратно в Байчжи. Может, мы могли бы втроем по городу завтра вечером погулять?
Молодой человек застыл на месте, не в силах даже двинуться в сторону двери. «Дурак,» — пронеслось в голове в свой же адрес. Он глубоко вздохнул, отцепил перчатку руки, за которую держалась Да Цзян, от рукава и снял. Да, это ни в какое сравнение не шло с ней, но Лижень сам не понимал, что хочет этим сказать.
— Я тоже никудышный заклинатель, который не может даже меч руках держать. Я хотел бы себе руки отрезать, но тогда уж точно ничего не смогу делать…
Девушка всего лишь стояла и смотрела на изуродованную язвами, зажившими и нет, руку Лиженя и молчала.
— И это не лечится? – резко спросила она.
Заклинатель надел перчатку обратно, снова нервно вздохнув.
— Да, все перепробовал. Как с детства началось, так и не проходит. Мне… жаль, что я застал тебя, знаю, неприлично, — он больше не мог выдержать этого разговора, который был простой его оплошностью, — Я пойду. До завтра.
Лижень быстро вернулся к двери и дернул ее, а когда она не открылась, попробовал еще один раз с большей силой. Желая быстро сбежать, он совсем забыл, что та заперта.
Да Цзян подошла, улыбнувшись.
— Дверь закрыта, — она протянула руку и повернула ключ в другу сторону.
Адепт Хонхэ, увидев ее улыбку еще больше занервничал и стрелой вылетел в коридор.
«Дурак, дурак, дурак,» — до сих пор звучало в его голове.
Лижень закрылся в комнате и дал себе сильную пощечину. Зачем он вообще что-то показал? Нужно было сразу уйти и все! Дурак! Дурак! Дурак!
2 Том. Глава 25. Инь-Ян.
Что-то холодное прыснуло в лицо, приводя в чувства. Лий открыл глаза, увидев нечто серое и глубокое. Он видел это уже достаточно времени, чтобы оно стало родным. И видеть сейчас эту ясную серость было так приятно, как никогда заклинателю не было. На лице появилась улыбка.
— У тебя глаза серые, — само собой как-то вырвалось в бреду.
Юй от неожиданности вздрогнула. В голову пришел странные вопрос: «Яо, ты что, улыбаться умеешь?» Но озвучивать его поистине было бы глупо, потому девушка облегченно вздохнула и выпрямилась, до того нависая над заклинателем.
Лий стал приходить в себя, но блаженная улыбка никак не изменилась на его лицо. Он услышал близкий плеск воды, который дарил еще больший покой. А потом наконец понял, почему не может смотреть над собой и щурится – солнце висело прямо над ним в зените. А вставать не хотелось, было желание продлить этот мирный миг на ши, а то и на день, неделю, год.
Странник перевел взгляд на Юй, которая совсем не понимала природы счастья того.
— Спасибо, — наконец произнес Лий слова, еще давно застрявшие в горле рыбной костью.
Дух посмотрел на него, как на умалишенного.
— Что случилось? Как ты вообще это все объяснишь? – все же подала голос она, — Знаешь, как я переживал? Ты понимаешь, что еще чуть-чуть и из Призрачного царства я тебя бы не вытащила уже?
Заклинатель совсем неожиданно стал тихо смеяться, отвернувшись лицом к реке, бушующей рядом. Ему совсем не верилось в то, что он выжил. Наверное, по всем канонам он должен был сейчас услышать какую-то чрезмерно радостную новость, а после осознать, что все вокруг лишь сон, который в следующий миг привел бы его на суд к Фагуан…