Лий действительно был плохим другом, хуже некуда. Может, в детстве у него не было друзей не из-за отсутствия желания их заводить, а из-за того, что он боялся кого-то обидеть, снова почувствовать вину, навязаться или привязаться? Последнее, наверно, было самым страшным среди остального.
— Да, всплеск на самом деле может вызвать, что угодно. В общем, все энергии нестабильны, — сухо согласилась Юй, — Раз, тут мы закончили, пора возвращаться к старосте, а-то еще подумает, что мы погибли.
Она, не дождавшись ответа, сразу пошла в сторону леса, но ступив два шага, резко обернулась обратно на заклинателя и окинула его взглядом. Тот сразу напрягся.
— Вид у тебя, конечно, не презентабельный, — заметила первая, — Снимай верхний халат.
Лий в недоумении уставился на нее, отвлеченный на свои мысли. Но, когда он увидел, что Юй стала снимать свой халат, понял смысл ее просьбы. Заклинатель снял мантию и посмотрел на нее. Половина ткани была запачкана в грязи и засохшей крови, определенно так нельзя было идти к простым деревенским, еще испугаются. А маленькую Цзю-ер это точно напугает.
Юй передала Лию свой халат, который выглядел намного лучше.
— Спасибо, — странник накинул его на себя. До того вид Лия оставлял желать лучшего, но сейчас хотя бы кровь и грязь были спрятаны за белой мантией.
Они пошли обратно к деревне, с большим трудом найдя нужную тропинку, так как ее было практически незаметно, но из-за обрубленных деревьев и одиноко лежащих на земле веток с ровным срезом стало ясно, что это она.
На этот раз идти было в разы удобнее и спокойнее. Правда, из-за того, что они молчали, атмосфера сгущалась и давила. Лий даже побаивался что-то спрашивать. А Юй не делала попыток снова заговорить.
Заклинателя посетила мысль, что с людьми ему все же никак не удается контактировать, потому лучше в конце концов найти укромное место и остаться там в одиночестве. Может, стоило построить самим какой-нибудь несложный домик в лесу рядом с небольшой деревней и остаться там до конца. На самом деле, когда из них с Шу Лиженем Хэ Жиншуи выбрал Лия, он жутко ошибся, глава клана вышел бы из него ужасный. Да и заклинатель, несмотря на все произошедшее, до сих пор придерживался мнения, что Шу Лижень должен был стать главой Хонхэ, притом тот был первым выбранным учеником.
Они вышли в деревню и пошли к дому Фан Жинци все так же молча. Оба не обмолвились и словом, даже не согласовали, что ей скажут и как. А ведь Лию стоило бы обсудить это с Юй, так как рассказать о сыне старосты та так и не узнала. Но из них двоих только девушка, как оказалось, умела правильно подбирать слова, потому и инициативу рассказать о деле должна была перехватить на себя, но так как не знала сути, то скорее всего думала сказать что-то обобщенное и неясное. Впрочем, Лий не был особо против, но и правду же тоже нельзя было утаивать. А сказать ее мог только он! Но опять нужно было говорить!
Когда они начали подходить к дому старосты, стали слышны крики, такие гневные и отчаянные. Вокруг входа в дом Фан Жинци собрались зеваки, которые, перешептываясь, наблюдали, как староста кричит на мужчину, который стоял перед ней на коленях:
— Жинци, ну пожалуйста! Я знаю, что ты разошлась с ним! Ты больше не обременена этими отношениями, почему мы не можем быть вместе?! – кричал мужчина, умоляя старосту.
Интересно было посмотреть, как вообще дошло до таких слов. Лий и Юй тоже, как зрители, встали на краю жидкой толпы. Лицо Фан Жинци исказилось, и было неясно, разозлится она или сейчас заплачет.
— Да что ты такое говоришь?! Мы с тобой уже давно покончили! Еще когда я вышла замуж за Фан Пэя! Я до сих пор ношу его фамилию!
— И что с того!? Будешь носить мою, Жинци! Я всю жизнь был один, потому что любил только тебя! Понимаешь, только тебя! Я готов принять твоего ребенка! Готов растить Фан Цзю, как собственную дочь! – он резко поднялся на ноги пошел к старосте, а та продолжила стоять на месте, лишь едва заметно сжалась, — Я хочу быть с тобой! Да ведь и ты до сих пор носишь подаренную мною шпильку!
Фан Жинци ахнула и запустила руку назад, нащупав шпильку. Женщина испугалась, будто только сейчас сама поняла, что носила. Выражение ее лица стало испуганным. Она резко убрала руку, но заколку не вытащила.
Лий узнал ту шпильку, как и самого крестьянина. Этот мужчина был тем, кто тогда зазвал их и попросил помощи, а после привел к старосте. Теперь-то стало ясно, чего он не решился зайти с ними.