Каждый свой день рождения, с восьми лет, я уходил в лес и проводил весь день в одиночестве. Не то, чтобы мне было это сильно надо, но мне очень этого хотелось. Дарл об этом знал, поэтому сегодня гонял меня гораздо больше обычного. Ну ничего, два годика и в свободный полёт.
Впрочем, шанс уйти мне представился гораздо раньше. С днём рожденья меня!
Глава 2. Удачное стечение обстоятельств
А вот нечего было передо мной трясти своим шашлыком, думал я, переворачивая кусок мяса кабана. Я любил мясо. Особенно стал его любить после того, как отец показал мне разные способы его вкусного приготовления. Мясо было моим любимым блюдом и готовил я его очень хорошо, можно сказать без ложной скромности. Правда, у меня не было тех приправ, которые обычно использовал, но эта проблема отчасти решалась некоторыми сушёными травами, украденными у старосты.
Я любил петь. Нет, я не занимался этим хоть сколько-нибудь долгое время и не зарабатывал этим на жизнь, но я частенько вспоминал мотивы песенных мифов и легенд моего мира и напевал их себе под нос. Сейчас я был именно в том настроении, в котором обычно пою. Так что я напевал себе под нос и переворачивал мясо. Внезапно из леса показалась кавалькада всадников, которые резко остановились, завидев меня, а лица их выражали большую степень шока. Эх, где мои способности по обнаружению. Впрочем, полагаю, ветер потом поможет решить и эту проблему.
Ну да, представляю себе, как я выгляжу со стороны: ребёнок в рваных и поношенных одеждах, без ботинок, в деревянной маске, спокойно жарящий кабана. А, я понял, откуда они. Это их кабан был.
— Я так полагаю, это ваш кабан? Можете забирать. Всего я не съем, а в деревню мне его тащить не хочется. — Удивления на лицах стало больше. Всего лишь по паре фраз можно было понять, что я не обычный оборванец. А ещё была намеренно допущена оговорка по поводу кабана. Я подразумевал, что принципиальная возможность его донести у меня была и это заметили:
— И как же ты собрался его тащить в деревню? — Явно главный, он был одет богаче остальных. И спокойнее, у остальных челюсти уже отвисли. Просто никто не ожидал от меня такой спокойной реакции от меня. Я не лебезил перед явно богатым человеком и проявил некоторое подобие манер, такого не ожидали от ребёнка-оборванца из леса.
— Я маг. — Сегодня у всадников был день тренировки удивлённого выражения лица, организатором которого являлся я. Количество удивления росло с каждым моим словом. На лице говорящего со мной застыло недоверие.
— Маг? Каждый маг в королевстве находится на особом контроле, а вероятность рождения мага в глуши сильно мала, так что… — Его рассуждения прервал мой воздушный нож, пролетевший возле левой щеки. Да, я так умел и это не было заклинанием. Насколько я понял, каждый маг мог производить такие простейшие манипуляции, не тратя сил и не произнося заклинаний. Это был своего рода побочный эффект. Способность формировать потоки воздуха и придавать им форму, которую хочу. Один раз, разумеется, лишь ради тренировки, я весь день ставил Дарлу подножки, заставляя его спотыкаться на ровном месте. Он так ничего и не понял, но в мою сторону смотрел с большим подозрением.
— Ты, да как ты посмел, на нашего господина… — Красный, толстый и голос визгливый. Управляющий, скорее всего, ну или какой-то подобный человек. Вообще он был здесь явно лишний, на лошади держаться не умел, да и к какой-то физической нагрузке готов не был. Он весь покраснел и вспотел.
— Замолчи. — Говоривший со мной очень строго посмотрел на краснолицего. — За себя я могу и сам постоять. — Затем он повернулся ко мне, и лицо его не выражало ничего хорошего. Но он сумел взять себя в руки. — Тебя следовало бы высечь за дерзость и бросить здесь умирать. Но, возможно, ты мой последний шанс. — После этого удивление сопровождающих было направлено уже на своего господина. — У меня есть дочь, маг огня. Как ты смотришь на то, чтобы обучать её? — Подозрительно. Он явно небеден, нанять учителя он точно может. Гораздо лучшего, чем я.
— Почему я? Первый встречный маг неизвестной силы. Ещё и ребёнок. И, вы же понимаете, что я не смогу обучить вашу дочь магии из-за того, что у нас разные направления? — Лицо моего собеседника скривилось. Затем стало грустным, и он ответил:
— Дело в том, что у моей дочери несколько своеобразный характер и соответствующая репутация. Никакой учитель из тех, что я нанимал, не был способен обучить её хоть чему-нибудь. Ты же умеешь считать и писать?