— Ты весьма проницательна. Я мог бы рассказать, но ты не поймёшь. Да и зачем тебе?
— Я не проницательна, это просто мой дар. Мой отец был Билимом. Интересная раса, выделяющаяся, помимо всего прочего, эмпатией. Внешность я унаследовала человеческую, от матери, но какая-то доля крови во мне есть. Это не проницательность- это чувствительность. Да, я может быть и не пойму, просто мне интересно, как ты смог жить дальше. Невольно, когда подходила, я почувствовала эмоции схожие с теми, что испытали мы. Слабее, даже как-то отстранённее, но они были. И ты как-то живёшь. А я, если помнишь, хочу жить дальше. В этом и заключается вопрос. Как?
Впрочем, почему бы и нет. Я немного помолчал, собираясь с мыслями, и рассказал некоторую часть моего прошлого.
— Моего отца звали Брайн. Он был достойным человеком и прекрасным отцом. Он научил меня многому. Мы были богаты, но я знал какого это- жить в бедности, потому что меня отпускали в город, в котором я видел всё. Он научил меня не зацикливаться на магии, хотя она была моей безумной страстью, научил понимать чувства других и всегда держать слово. Он научил меня действительно многому, даже слишком. Я любил и уважал его. Мы были приближены к трону и считались опорой королевства. Но моего отца убили. Вспыхнул мятеж, король был предан, город погрузился в хаос. Я и сейчас помню его лицо. Лицо моего отца. Мы могли сбежать в тот момент. Покинуть столицу и спокойно жить в любом другом месте. Но отец не мог так поступить. Он не мог отказаться от клятвы, которую однажды принёс и не хотел бежать от неё. Я думаю, он понимал. Знал, что его ждёт лишь смерть, если вступит в сражение. Но он не отступил. Это был последний урок, который я от него получил. — Я вновь помолчал, собирая все дальнейшие события в своей памяти. — В тот момент я сдержал свою ярость. Понимал, что не смогу выжить, если попытаюсь отомстить. Я потушил ярость и заглушил боль. Начал тщательно готовиться. Готовиться к свершению мести. Мне во многом повезло и обстоятельства сложились благополучно, а потому я стал достаточно силён. Тогда ярость вспыхнула во мне вновь, и я пожертвовал на её алтарь множество жизней. Убил всех, кто был причастен, фактически ополовинив магическую мощь нашего королевства. Тогда я ощутил то, что ощущаешь сейчас ты. Пустота, оставленная местью и яростью. Моя жизнь была на том закончена, и мне было некуда идти. Но мне повезло тогда. Вновь повезло. У меня нашлось достаточно верных друзей для того, чтобы эта пустота не поглотила меня целиком. А оставшуюся часть души я заполнил магией. Но, на самом деле, ярость никуда не делась. И тогда, и сегодня. Ты сама видела. Отец учил меня, что справедливость превыше всего, если её нет, то ей должен стать ты. Поступать по совести, даже если это тяжело. Защищать слабых и невиновных. Он сам был таким и учил этому меня. Он был хорошим учителем, я верю в то, что его слова правильны и правдивы. Поэтому и стараюсь поступать правильно. Но то, что я увидел сегодня, несколько пошатнуло мои убеждения. — И я замолчал, так и не сформулировав свою мысль. Вышло достаточно сбивчиво и вряд-ли ей поможет, но это было полезно и мне самому. Вспомнить своё прошлое. Однако она явно настроилась выяснить всё то конца.
— А почему именно сегодня? Разве раньше ты не видел в жизни преступлений, совершаемых людьми?
— Видел, но у каждого преступления была цель. Я помню город в огне и грохот битвы. Но у мятежа была цель- преступники хотели власти и богатства любыми целями. Был ещё один раз, но он прошёл почти мимо меня, поскольку на тот момент были более важные дела. Я видел город. Город, заполненный кровью. Реки крови, десятки, если не сотни тысяч жертв. И люди приносили в жертву людей. Но я видел цель и тогда. Могущество и власть. Пожертвовать другим ради своего блага, это же так естественно, и неважно, сколько жизней придётся отдать, ведь речь не о твоей собственной жизни. Я видел многое. Но сегодня было иначе. Жестокость ради жестокости. Бессмысленные, бесцельные мучения других, просто так, для развлечения. — Я взял небольшую паузу, а затем продолжил. — Я убил многих. Но спас ещё больше и всегда считал, что этого достаточно. Но кого я защищаю? Таких, как эти шестеро? Я ведь узнал обо всём этом совершенно случайно. Просто стечение обстоятельств. А сколько раз так и не удалось узнать? Прошёл буквально в двух шагах от чего-то подобного и даже не почувствовал. За один сегодняшний день я убил ещё двадцать два человека. Каждый из них, безусловно, заслужил смерть. И спас четырнадцать человек, которые не заслужили того, что им довелось пережить. И предотвратил ещё большие страдания, ведь на вас вряд ли бы всё закончилось, и жертв точно стало бы больше. Но почему я тогда не могу быть уверен, что вы не станете такими же? Я могу освободить и исцелить ваши тела, но не души. Ты чувствуешь гораздо больше, чем я. Ты и сама должна видеть, что души тех, кто побывал в этом подвале, покалечены и изранены. Каждый из вас может в итоге стать тем, кого я однажды убью ради спасения невинного. — Я посмотрел прямо девушке в глаза, и она вздрогнула от моего взгляда. Она видела лишь один глаз, второй так и был закрыт волосами, но ей хватило. Она испугалась явно не цвета, она испугалась тех эмоций, что читались в этом взгляде. — Ты спросила, чем я обеспокоен и почему я сопереживаю. Таков мой ответ. Он не поможет тебе жить дальше или справиться с собой и не даст тебе сил. Но, знай: я приду, однажды. А приду я защитить, или моя ярость падёт на вас, этого сказать не может никто.