— Разумеется свободен и был бы очень рад возможности встретиться с ним.
Когда обо всем договорились и попрощались, Ян Маккай привел лошадь своего хозяина. Ян родился и вырос в Гленмуре, и служил Роберту с того дня, как тот оставил родной дом, чтобы отправиться на учебу в университет Сент-Эндрю. Он был немногословен, глубоко презирал всех, кто не был шотландцем, но отличался большой преданностью хозяину. Одного взгляда на лицо Роберта ему хватило, чтобы понять его настроение, поэтому Ян молча ехал в Рай следом за хозяином.
Во дворе гостиницы они спешились, и, принимая поводья лошади, Ян сказал Роберту как бы между прочим:
— Ваша девушка, хоть и выглядит кроткой, на самом деле, редкая проказница.
Роберт остановился, не дойдя до двери дома.
— Что, черт побери, ты хочешь этим сказать?
— Когда сэр Джошуа бывает в Лондоне, она встает на заре и скачет по берегу моря на его лучшей лошади, надев бриджи своего брата.
— И где же ты все это слышал?
— Пропустив пару стаканчиков, один из конюхов рассказал мне, чтобы позабавить. Кажется, хозяина здесь не особенно любят и помалкивают о ее проделках.
Роберт нахмурился.
— И ты тоже постарайся помалкивать.
— О, вы ж меня знаете, я нем как рыба. Никто от меня и слова об этом не услышит. Просто я подумал, что вам должно быть интересно об этом знать, вы с нею встречались сегодня утром на берегу.
«Чертов парень! Было ли что-нибудь, чего Ян не знал обо мне», — подумал Роберт, которого одолевали и раздражение, и смех одновременно.
— И я буду тебе благодарен, если ты придержишь язык, — коротко сказал он.
— Да, буду молчать, не беспокойтесь. Доброй ночи, сэр.
И Ян Маккай удалился, лукаво улыбаясь. На этот раз мистер Роберт попался, это уж точно, а такое с ним не часто случается. И никому он, Ян, об этом рассказывать не собирается, даже самой леди Мэриан.
Поднявшись в свою комнату, Роберт снял вечерний костюм, развязал шейный платок, стянул через голову рубашку с оборками и минуту постоял перед зеркалом, разглядывая свое отражение. Мерцающее пламя свечи освещало растрепанные каштановые волосы, серьезные серые глаза, продолговатое загорелое лицо со слегка выдающейся вперед челюстью. Молоденькие девушки не падают в обморок от восторга по поводу его внешности. «Да, черт возьми, уж какой есть!» Скоро тридцать, а его влечет к себе тоненькая девушка, не обладающая теми качествами, которые его отец хотел бы видеть в невесте для своего единственного сына. Роберт не придавал слишком большого значения мнению графа, но что странного в том, что его околдовала обнаженная купающаяся в морских волнах, словно на заре мироздания, красивая девушка? И потом, она вела себя на редкость естественно и не прибегала к женским уловкам, как это делали другие девушки, пытаясь привлечь к себе его внимание. Она читает по-латыни и неплохо переводит, а ведь и он сам был первым по древним языкам в Сент-Эндрю. До сих пор он был влюблен всего лишь раз, или ему казалось, что он был влюблен. Тогда он был молод, ему едва исполнился двадцать один год, и он только что приехал в Лондон. Лейла была старше, обладала редкой красотой и была замужем за человеком, в два раза превосходившем ее по возрасту. Муж ее служил в королевском морском флоте. В течение нескольких месяцев, пока продолжалась связь, он был на верху блаженства. Но все резко оборвалось, когда неожиданно вернулся ее муж, получивший отпуск по болезни, и Роберт вдруг понял, что не сможет выдержать ложь, обман, встречи украдкой. Лейла страшно обиделась на него, а ему трудно было объяснить, что пока ее муж отсутствовал, все было иначе, но теперь что-то вроде юношеского идеализма запрещало ему наставлять рога человеку, которым восхищался и с которым был хорошо знаком. В течение нескольких месяцев он переживал адские муки, а потом понял, что это была лишь физическая боль: тело невыносимо страдало без нее, но ум, душа его чудесным образом освободились.
Роберт разделся, надел ночную рубашку, задул свечу и лег в постель. Он старался сосредоточиться на своем задании, подумать о том, что предстояло выяснить на следующий день для составления толкового отчета о возможностях и условиях строительства оборонительных сооружений. Но мысли его постоянно возвращались к рассказанному Яном.
«Я нашла его, потерпевшего кораблекрушение, нищего, и поделилась с ним всем, что имела». Во время одной из прогулок по морскому берегу на лошади своего дяди, не встретила ли она однажды свою любовь? Чепуха! Он совсем сошел с ума, если думает о такой ерунде. Конечно, это всего лишь болтовня слуг, и в любом случае, какое ему до этого дело? Полезнее было бы поразмыслить над взволновавшим его сообщением о том, что один из контрабандистов в этих краях отлично говорит по-французски и уже совершил один рейс во Францию. Как это можно объяснить? Разумеется, это идеальный способ нелегального проникновения в Англию шпионов вместе со всеми прочими запрещенными предметами роскоши. Следовало бы провести подробное расследование. Капитан Дюран из драгунского полка пригласил его завтра пообедать с ним в Хите, а военные, случается, работают вместе с таможенной полицией, которая наблюдает за шайками контрабандистов, действующими в этой части побережья. Нужно извлечь пользу из приглашения и узнать об этом побольше.