— Нет, — быстро сказал он, — только не это!
— Почему? Вы ее знаете?
— Мы с сестрой немало натерпелись от этих детей в свое время, — сердито сказал он.
— Смею заверить, я бы смирилась с этим, — ответила Изабелла, — это еще не самое худшее. Но, понимаете, она живет в отдаленной части Дорсета. Я никогда не увижу Ги. Как же я оставлю его после того, что случилось? Я нужна ему. У меня не будет ни одной спокойной минуты. О Боже мой, — продолжала она с отчаянием, которое так долго копилось в ней. — Я не должна была все это говорить вам, знаю, что не должна. Но так уж получается — все скрыто у меня в душе и нет никого, кто бы понял или посочувствовал.
Девушка отвернулась, стыдясь своих рыданий.
Какое-то время они молчали. Он посмотрел на чистую линию ее щеки, потом решился:
— Послушайте, Изабелла, я мог бы предложить место, которое вам, может быть, понравилось бы больше.
— Правда? — Она обернулась к нему, и глаза ее заблестели надеждой. — Значит, мы с Ги не должны будем разлучаться?
— Конечно. Вы сможете видеть его, когда только пожелаете.
Нахмурившись, Изабелла спросила:
— Но как? Где? Я ничего не понимаю.
— Выходите за меня замуж, Изабелла. Выходите за меня, и ваша проблема будет решена.
— Выйти за вас? — Глаза девушки расширились. Она удивленно смотрела на него, пораженная настолько, что на мгновение лишилась речи. Потом быстро сказала: — О, нет, нет, вы вовсе этого не хотите!
Роберт сжал ее руки, притянул ее к себе.
— Поверьте мне, я хочу этого всем сердцем…
— Но это невозможно. Я не могу… Это было бы ошибкой… Я не могу воспользоваться… — Она вырвалась у него из рук, повернулась к нему спиной, задохнувшись в безмолвных рыданиях. Это предложение было соблазнительным, потому что было бы решением всех ее проблем, и вместе с тем она знала, что не должна его принимать.
Роберт снова повернул ее к себе, поднял вверх ее лицо, так чтобы она посмотрела на него.
— Почему невозможно? Почему вы говорите, что это было бы ошибкой? Я настолько не нравлюсь вам?
— О, нет, нет, вовсе не поэтому. Просто подумайте, что вы — тот, кто вы есть, а я — ничто. Я не могу принять такую… такую доброту. Не могу, потому что…
— Кто-то уже завоевал ваше сердце? Это вы пытаетесь сказать мне?
И тут она вспомнила о Люсьене. Если бы на месте этого человека, который ей нравился, но которого она не любила, был Люсьен! Как же может она взять то, что ей предлагают, и ничего не дать взамен? В ней заговорили гордость и уверенность в своих силах:
— Нет, нет, никого нет.
— Тогда почему? Нас многое объединяет, и я много мог бы дать вам и вашему брату.
— Я знаю. Поэтому и отказываюсь. Разве вы не понимаете? Это слишком много, очень много.
Он привлек ее к себе, с трудом подавляя желание заключить ее в объятия и целовать, целовать, обещать ей целый мир. Но он знал, что поступи он так, сразу же получит окончательный отказ.
Однако прежде чем кто-то из них смог заговорить, им неожиданно помешали.
В конце аллеи появился запыхавшийся и негодующий Джеймс.
— Мы тебя повсюду ищем, Изабелла. Где ты была? Мы уезжаем на карнавал, и Венеция не хочет ехать без тебя.
Изабелла отодвинулась от Роберта.
— Хорошо, я поеду. Но я думала, что кто-то из дам едет с вами.
— Все они отказались. Мама стала рассуждать, что общество соберется грубое и так далее, всякая чепуха, и что она не позволит Венеции ехать одной, а бедная девочка мечтает посмотреть карнавал. — Он взглянул на Роберта. — А вы, сэр? Как насчет того, чтобы повеселиться?
— О, да, повеселиться я всегда готов, — сказал Роберт, сразу же решив сопровождать Изабеллу. — Может быть, леди Бриджез будет чувствовать себя спокойнее, если я тоже позабочусь о наших юных дамах.
На том и порешили. Они направились к каретам, где собрались остальные. Изабелла догадалась, что Венеция не хотела расставаться со своим лейтенантом, и посочувствовала ей. Она была так потрясена неожиданным предложением Роберта, что была рада любому поводу отвлечься.
Сэр Джошуа ворчал, что и после долгих переговоров мира все никак не могут добиться, а они искушают провидение, слишком рано радуясь.
— Ради Бога, папа, — раздраженно воскликнул Джеймс. — Разве мы не можем хоть раз махнуть на это рукой и забыть о Бони и обо всей этой проклятой войне?
Леди Бриджез все еще возражала против намерения девушек поехать со всеми, беспокоясь, что могут быть всякие неприятные неожиданности. Никогда не знаешь, чего ожидать от людей низшего сословия, и можно столкнуться с неуважительным отношением.