, в незапамятной древности у нас всех был общий предок.". "Петерас будет рад это услышать". "Вот и бери его, бери Марсуса, берите исследовательскую виману со всем возможным оборудованием и летите сюда - я вас встречу. В область сканирования не входите, потому что если кто-нибудь просмотрит записи и увидит, как вимана исчезает... в общем, не надо, чтобы за нами гонялись еще и лары". * * * Оказывается, Марсус с Петерасом уже проснулись, и вовсю чесали языки в лабораторном домике. - О, привет. Ты с новостями? - спросил Петерас, едва Миреон вошел. - Мы тут нашли кандидата для некромантии. - Какого? Да, кое-что есть, я как раз хотел спросить, что вы об этом думаете. - А Фаларена. Марсус считает, что он не мог не сделать "черного хода" в свою систему, на случай, если Хелльстад будет захвачен. - Ну, зная людей... - пробормотал Миреон. - Зная компьютеры - тоже. А там обыкновенные компьютеры. - Ты уверен? - Все связисты это знают. Подозревают, что туда постоянно утекают данные, правда, за руку поймать ни разу не удалось. - Ну хорошо, я поговорю с ней - когда вызовет. Сейчас вопрос такой: стоит ли нам браться за это направление? - и он передал друзьям сообщения Кары-ла. - Спутник? - удивился Марсус. - Это интересно, в любом случае, имеет смысл на него посмотреть. - А особого выбора у нас и нет, только - вам не кажется, что я буду полезнее в библиотеке на Таларе, потому что много-то книг с собой не взять. А кроме книг, я ничего не умею. - Давай прозондируем Фаларена, - сказал Марсус. - Если этот жук расколется относительно входа, в твоем распоряжении будет библиотека Хелльстада. Да и безопаснее там, как ни крути. * * * Кара-ла назначила встречу просто в пространстве, у одной из точек Лагранжа планеты - никаких тел, могущих служить ориентирами, поблизости не было. Вид плывущей в открытом космосе фигуры сначала привел Марсуса в содрогание, потом он очнулся и поспешно открыл дверь. Чтобы помочь девочке пройти сквозь силовую мембрану, он подскочил к двери и схватил ее за руку - она оказалась живой и теплой, и это мгновенно развеяло иллюзию. - Как ты ухитряешься там не замерзнуть? - Ты же не удивляешься, что космос за открытой дверью, а мы дышим? А где остальные? - Поднимайся на третий этаж. - Нет, я буду проводить виману к спутнику. - Как ты нашла спутник? - Искала и нашла. На поверхности там - самое сиволапое средневековье, я стала думать, что же ваши предки могли строить такое масштабное, и, наконец, нашла. Наверное, есть что-то и внизу, на планете, но там искать гораздо труднее. Сети полностью обесточены, хотя пассивная защита за столько лет совершенно не потрепалась, спутник до сих пор практически ничего не отражает. - Ну как, готова показать нам свои чудеса? - спросил спускающийся по лестнице Миреон. - Чудеса будете искать вы! Есть надежда, что погибла не вся информация. - Там есть что-то нужное? - спросил Миреон. - А как ты думаешь, перед самой Вьюгой, когда ларам, судя по всему, уже во всю светила секир-башка, они затевают такое строительство - ради чего? - Оружие? - Хочется надеяться. - А принцип действия, - не сдавался Марсус, - что нам искать? - Миреор блестяще все придумал, конечно это резонанс апейронного поля, не знаю только, естественный или усиленный сознательно. Так, вот на эти три звезды, чуть левее и выше. - Ничего не вижу. - Я тоже. Двигайся туда, но не быстро, чтобы я успевала корректировать. Что у нас по второй задаче? - Есть кандидатура, но... она может быть очень сложной, - почти нехотя начал Миреон. - Чуть правее... вот так. Так что за кандидатура? - Предыдущий король Хелльстада. Собственно, он Хелльстад в таком виде и нарисовал, пока сам не начал деградировать. Пять тысяч лет, сама понимаешь. - Очень даже понимаю. У нас считается, что жить больше семисот лет бессмысленно, потому что начинаешь терять больше, чем приобретаешь. - Причем, пять тысяч лет полной бесконтрольности и самодурства. Справишься с таким? - Не знаю, надо с ним поговорить. Так, теперь ты его увидим - вот это черный провал среди звезд. Аккуратно идешь ему в самый центр. Да, имей в виду, он вращается, не стукнись. - Неужели такая архаика - тяжесть через вращение? - Он стоял обесточенным пять тысяч лет - и внутри как новенький. Антигравы, сам понимаешь, без энергии не умеют. Так, медленнее, медленнее! Сейчас... Впереди блеснул неяркий свет, и всем троим показалось, что впереди открывается зубастая пасть - это двинулись и поехали в стороны створки люка ангара. - Мы с Петерасом вам не нужны? - спросила девочка после того, как вимана утвердилась в ангаре. - Нет, сейчас мы дадим этой штуке энергию, наполним ее воздухом, может быть, включим нормальную тяжесть, чтобы здесь, в центре не летать как дурные мухи, - ответил Миреон. - Хорошо, тогда я займусь Фалареном. - Слушай, - он аккуратно взял девочку за подбородок, - я все время забываю, что тебе не больше пятнадцати лет и что ты только вчера едва не погибла, когда вырвалась из более чем неприятного места. - А еще ты забываешь, - она спрятала лицо у него на груди, - что за нами охотятся хонги, и что ставка сейчас - наша жизнь. Я обещаю тебе, что как только мы с ними разберемся, то все четверо будем отдыхать так, что ларские замки попадают вниз. - Но обещай, что не будешь делать ничего непоправимого. Даже ради нас. Я понимаю, что у тебя раньше не было друзей, но, поверь, эти вещи ценны взаимностью. - Хорошо, я буду очень внимательной. В одной из детских книжек. что мне читала мама, было сказано "вы в ответе за тех, кого приручили". Раньше я этого не понимала. - Постарайся уговорить Фаларена, нам нужен черный вход в его систему - очень нужен, однако, если он упрется, то пусть катится куда ему заблагорассудится, обойдемся и без него. Есть идеи. Хорошо? - Хорошо. Иди, почините это сооружение, может быть, оно станет нашим домом на некоторое время. * * * В обзорном экране плыла Нериада - спутник двигался по высокой орбите, чтобы не попасть под исследуемое воздействие - именно это и позволило ему уцелеть столь долгое время. Это, а также то, что корректирующие двигатели, хоть и редко, но включались, пусть на малой мощности, на естественном апейронном фоне, потому что запасы для них давно были исчерпаны. Однако, теперь помещения спутника преобразились: в них снова появился свет, появился воздух, появились молодые лица - но снаружи, если бы какой-то наблюдатель и мог бы видеть этот спутник, не изменилось ничего - он несся по своей орбите темный и мертвый, как и все последние пять тысяч лет. Поиски каких бы то ни было следов предполагаемого оружия пока не дали результата, но Миреон не опускал руки, спутник было большой, когда-то в нем могло работать человек двести и проверить все за день-два не было никакой возможности. Сигнал вызова раздался спустя шесть часов после того, как спутник открыл для них двери, они уже собирались идти спать. - Двигайтесь все в сторону каюты Кары-ла! - это был голос Петераса. - Нам есть что показать! - Что-нибудь получилось? - спросил Миреон входя. - Более чем! - Кара-ла казалась усталой, но довольной. - Этот Фаларен только-только начал созревать к пониманию, как бездарно провел пять тысяч лет своей жизни и только перестал злиться на весь свет и на Сварога. - Перестал? - удивленно спросил Марсус. - Понимаешь, он не столь уж и виноват. Я говорила, что у каждого есть своя продолжительность жизни, которую он может прожить - если его раньше не убьют, конечно. Или он не умрет от плохой медицины, от преждевременной старости и тому подобных напастей. Лет семьсот, примерно. Потом связь между телом и душой начинает деформироваться, но если тело еще живо, душа от него уйти не может, и тут начинается такое... как вот с ним началось. Поэтому я и говорю, по большому счету, он не виноват, потому что долгая жизнь свалилась на него сама, не вешаться же ему было через семьсот лет? - А сейчас в каком он положении? - Его тень очень сильно деформирована, она только начинает восстанавливаться. Я ей помогаю как могу, потому что очень хорошо представляю, как это неприятно - особенно вспоминать, что ты натворил. Хотя, еще раз повторю, не очень-то он и виноват, по крайней мере, с позиции тени. - Он дал нам вход? - Даже больше. Во-первых, конечно, он предусмотрел несколько "черных ходов", которые позволят вышвырнуть любого самозванца, если Хелльстад будет захвачен. Для него это было даже не мерой предосторожности - он любил красивые решения, и если что-то сделать было трудно, это его только разжигало. Отсюда во-вторых, он ухитрился перевести в компьютеры своей библиотеки большую часть древних манускриптов, копировать которые считалось невозможным - просто потому, что это был вызов его мастерству. Содержание библиотеки не волновало его ни в коей мере. - И вы проверили? - Петерас вошел в систему, все в порядке, он добрался до своих книг и, похоже, больше его ничего не интересует. А мы можем делать с Хелльстадом все, что угодно. - А Сварог? - Он ничего не заметит, потому что у нашего входа больший приоритет. Фаларен специально так задумывал, наверное, ради утонченной расправы со злоумышленниками. Система подчиняется ему по-прежнему - в той степени, в которой это не противоречит нашим командам. И он никаким образом не может узнать, что мы тоже управляем Хелльстадом, потому что система заранее запрограммирована не давать самозванцам такой информации. Пока нам нужно т