"Ты можешь ясно сказать, где вы находитесь?", - спросил Марсус. "Чего захотел... ясностью тут и не пахнет". "Эти коридоры - часть Небесных окон. И мне представляется, что нужно держать оружие наготове", - вмешалась Кара-ла. "Здесь есть что-то опасное?", - не унимался молодой антланец. "Ну... не очень. Если вы не боитесь детских страхов, то вам почти ничего и не грозит. Но вот если боитесь...". "То есть?". "Ну вот, все тебе расскажи, да покажи, да дай потрогать. Эти коридоры несколько тысяч лет не использовались, после того, как раса, построившая их, ушла. Потом мероалы приспособили часть ее, где-то по краям иногда пробираются гномы. Большая же часть коридоров заняло нечто - и если вошедший туда чего-то боится, на него нападают". "Материализация страхов?", - понятливо спросил Марсус. "К сожалению, нет. Нападает не то, чего вошедший боится - напасть может что угодно, зависимость от самих страхов никак не просматривается. Просто, если кто-то боится, на него нападают - и нападают довольно успешно, лучше всего сразу бежать, иначе шансов уцелеть немного." "Даже для маоши?", - спросил Петерас. "Наше главное оружие на них не действует. Возможно, оно действует на то, что этих тварей посылает, но его еще нужно определить и отыскать". "А наше оружие?". "Это же лабиринт тоннелей, тяжелое высокоэнергетическое оружие просто похоронит нас под обломками - а что-то высокоточное может как сработать так и не сработать". "Что ты предлагаешь"? "Надеяться на мечи, а там посмотрим", - это голос Файоны-ла. Они стояли в какой-то не то пещере, не то тоннеле - неровной формы и на вид как бы известняковая труба становилась то уже, то шире и в обе стороны уходила куда-то вдаль. На неровном полу виднелись лужи темной воды. Отключив магическое зрение, Миреон увидел только сплошную и непроницаемую тьму. "Эти коридоры всегда разные - их форма зависит от того, через что мы сюда попали - точнее, она является отражением коридоров, через которые мы вошли. Если вошли через комнату - Небесные окна станут комнатой. Если вошли через пещеру - станут пещерой. А поскольку мы непонятно через что сюда попали...". По голосу, Миреон догадался, что девочка испугана до последней крайности и осторожно обнял ее. - У нас рассказывали жуткие истории про это место, - тихо сказала она. - Мы и через него пытались выбраться, правда, не смогли. Здесь меняется все, кроме зеркал - или луж на полу, как в нашем случае. Зеркала есть всегда, если их нет, значит это Центр лабиринта. Нам надо в том направлении. - А куда... - начал Миреон. - Это место раз в несколько дней соединяется с Таларом. С каждым миром соединяется, но через разное время. После соединения каждое окно начинает вести куда-то, окна из разных частей лабиринта соединяются с зеркалами снаружи - не все и не всегда, если на нужном месте зеркала или иной отражающей поверхности нет, ничего не происходит. - А как нам найти нужное? - В них есть пометки, они появляются после соединения, и относятся только к миру, с которым соединение уже произошло. Или можно просто смотреть в окно и через некоторое время увидишь, что за ним. Но пометки, в основном, старые, сделанные еще до Шторма. В любом случае, нам лучше находиться вблизи центра лабиринта. - А почему? - на бегу спросил Миреон. - Потому что я не знаю, какая точка нам подойдет, а оттуда идти ближе. "Она слишком боится", - сказала вдруг Файона-ла. - "Вы попали сюда слишком рано, ждать еще больше трех часов". "Мама права. Ты можешь меня усыпить?" "Могу, милостью Марсуса, который насыпал в последнюю посылку еще и медицинских заклинаний. А это не опасно?". "Бодрствовать еще опаснее", - сказала Файона-ла. - "Надеюсь что ты не начнешь слишком уж паниковать, оставшись один". "Место, действительно, жуткое. Но пока что тут пусто". - Вот и хорошо, - сказала девочка, усаживаясь у стены, обхватив колени руками. - Разбуди когда понадоблюсь. "А вот тебе спать нельзя" -, сказала Файона-ла, когда девочка уснула. - "Я могу с тобой поговорить, если хочешь - к сожалению, охранять ваш сон не могу, призраков это место в себя не пускает". "Ничего страшного. Ты лучше пораспрашивай всех, кто уже умер, что они знают об этих звездах". "Обязательно. Хотя, времени прошло много, может быть, никто и не помнит уже". "Они где-то поблизости, я уверен. Любые следы были бы очень полезны. Может быть, легенды - хотя бы легенды. Как их получали? Если в центр каждой звезды, имеющей потенциально пригодные для жизни планеты забрасывали по такой штуке, то их должны были производить миллионами". "Легендам очень трудно верить. Я слышала краем уха, что их не изготавливали а выращивали, слышала полный набор традиционной шелухи, будто в каждой такой заключена душа ангела...". "А о них все-таки ходят легенды?". "Когда эти легенды ходили, меня больше привлекали пиры и мечи. Я была совсем молодой... я припоминаю что-то о Сеятелях Народов, о том, что они шли от звезды к звезде и приносили страшные жертвы - а потом, из каждой такой жертвы рождалась звезда Жизни. Миры, которые освещены светилами с такой звездой совсем иные, чем прочие, и там еще говорилось о мирах Ожерелья, к которым относится и Талар...". "А вот с этого места можно подробнее?" "Я помню только туземные названия, и то не все. Талар, Гаранд, Димерея, Земля, Фиана... дальше не запомнила - что ты хочешь от молодой девчонки, очарованной только звоном мечей?". "Но ведь есть возможность вспомнить все, что ты слышала, до деталей?" "Только не у мертвых, мы знаем и помним все - только вот, вытащить из этой памяти можем немногое. Да и маоши нынче - жалкие осколки, слишком многое потеряно". "Ладно, ты мне еще попадешься - все из тебя вытяну". "Всегда к твоим услугам". * * * Наверное, он задремал на ходу - ему показалось, что рядом ходит медведь - большой, косматый, косолапо переваливаясь - и вместе с тем, совсем не страшный. Он открыл глаза и вздрогнул - медведь действительно, садился у стены, недалеко от спящей Кары-ла. Огромный гланский коричневый горный медведь с длинной мордой, он кинул на Миреона только один взгляд, и заерзал, явно устраиваясь поудобнее. - Ты кто? - почему-то голосом спросил Миреон. Медведь не производил впечатления говорящего. "Я буду тебя охранять", - донеслось откуда-то. Он был уверен, что говорит зверь, говорит не словами но так, что было понятно, что он имеет в виду. "Ты кто"? "Почему ты меня не узнаешь?", - медведь, скорее всего, не мог сформулировать сложные понятия. Он еще раз поднял голову на человека, потом опустил морду. - "Когда-то ты меня любил. В детстве". "Неужели Мать-Медведица? Из детской книжки про Чабу?". "Узнал. Это хорошо. Ты можешь спать, когда я на страже". Это была фраза из той самой детской книжки - Миреон почувствовал неожиданное доверие к огромному зверю, и оно подействовало на него как снотворное. Разбудил его медвежий рев. Он вскочил, Кара-ла была уже на ногах. "Это кто?", - почти выкрикнула она. "Друг", - поспешил ответить Миреон, и больше ни на что времени не осталось, потому что зал стремительно менялся - исчезали известняковые натеки на стенах, исчез медведь, исчезли лужи, на стенах появились зеркала и в них отражалось... все что угодно, кроме того, что было в комнате. И оно менялось, менялось, и каждое зеркало было разным и шпалера их уходила куда-то в глухую бесконечность. На потолке вспыхнули лампы, воздух вздрогнул и Миреон почувствовал дуновение ветра. В следующее мгновение, Кара-ла побежала вдоль зеркального ряда - и Миреону ничего не оставалось, как бросится за ней. Каждое зеркало, мимо которого он пробегал, как будто что-то шептало, в нем что-то шевелилось, но времени рассмотреть что-то не было, впереди неслась фигурка девочки, и приходилось напрягать все силы, чтобы ее догнать. Внезапно Кара-ла бросилась к одному из зеркал, на первый взгляд, ничем не отличающемуся от остальных - Миреон изо всех сил пытался понять, что ему делать, если он окажется в этом месте один, но это было безнадежным предприятием. Она прижала к зеркалу обе ладони и с силой распахнула стекло как раздвижную дверь, в обе стороны. - Все, - сказала она, - если дверь открыта, сама она уже не закроется. - Куда она ведет? - задыхаясь спросил Миреон. - К тебе в манор. Пошли! - она схватила Миреона за руку и потещила к зеркалу - которое было теперь большим и открытым дверным проемом, выходящим на ступени парадной лестницы его собственного манора. Дворецкий умел появляться в нужном месте и в нужное время - вот и сейчас дворецкий уже стоял у начала лестницы, весь из себя чопорный и неподвижный как статуя. - Мое почтение, Гаррат! Очень хорошо, что ты здесь. Нужно устроить даму, подготовь для нее комнату и организуй ужин в малой столовой - ну, скажем, через пятнадцать минут. - Комната для гостей и ужин Его Небесному Великолепию через пятнадцать минут, мой лорд. Как зовут гостью? - Ее зовут Кара-ла. - Будут ли еще приказания? - Да, пожалуйста, предупредите Орсада, чтобы не подходил к двери, через которую мы явились, - произнесла Кара-ла. - И сами к ней не подходите и никого не пускайте. Дворецкий вопросительно посмотрел на Миреона, тот кивнул. "Слушай, а почему ты открыла дверь в мой ман