— Вы должны найти ее и помириться, эль-до!
— Ах, если бы я мог! Но она исчезла, как сквозь землю канула! У меня отвратительная память на имена — сейчас, почти двадцать пять лет спустя, я даже не помню, как звали того молодчика, с которым она уехала отсюда… Так что, мои юные друзья, берегите тех, кто вам дорог, — старик тяжело вздохнул, но потом расправил плечи и заговорил уже другим, бодрым тоном. — Идите, ищите своих милых. Только, на вашем месте, я бы сначала привел себя в приличный вид — ни одной эльфийке не понравится, если ее кавалер явится на свидание блохастым и вонючим.
— Пойдемте, эль-до, — Кэлибор оживился. — Сейчас мы все устроим. Я вас покормлю, покажу, где можно помыться, приодену…
— Ты, я вижу, неплохо устроился! Откуда богатство-то?
Кэлибор смутился:
— По чести сказать, ворую втихомолку. А что делать?
Эристор расхохотался — его осунувшееся лицо постепенно стало обретать краски жизни, а ввалившиеся глаза засияли.
Кэлибор выполнил все, что обещал. Проблему составили лишь сапоги, но начинающий тать с честью решил и ее. Час спустя сытый, вымытый и, пожалуй, даже нарядный Эристор стоял рядом с не менее ухоженным Кэлибором в узком коридоре тайного хода. Им оставалось лишь привести в действие секретную пружину, и дверь, отделявшая их от комнаты, в которой поместили Куиниэль и Тир, откроется. Кэлибор уже нетерпеливо протянул руку, как вдруг за стеной послышался шум, разговоры…
Эристор приник одним глазом к специальному отверстию, которое позволяло наблюдать за всем, что происходило в комнате, и успел увидеть, как двое мужчин покинули ее, уводя с собой Тир…
— Скорее, Кэлибор, они куда-то повели ее!
— Спокойнее. Мы должны быть осторожны.
— Да, да. Но все же поторопись.
Тэргон только приступил к своей одинокой трапезе, когда перед ним словно из воздуха возникли двое эльфов. Он вскрикнул и, подавившись, закашлялся. Тот, что был покрупнее, решительно шагнул к мнимой Куиниэ и отвесил ей по спине увесистый братский шлепок.
— Поосторожнее, эль-до, — возмутился Кэлибор. — Так ведь можно и убить единственную сестру.
Эристор тихонько рассмеялся:
— Тебе еще долго придется учиться. Это Тэргон, а не Куиниэ. Уж я этих шкодников узнаю в любом виде.
— Неужели вы могли подумать, что я позволю сестре на самом деле явиться сюда? — возмутился юный эльф, наконец-то откашлявшись.
— Она в безопасности? — волнуясь, спросил Кэлибор.
— Да. Куиниэ сейчас с вашей матушкой, эль-до.
— Куда повели Тир? — Эристор думал о своем.
— Фэльдрин пригласил ее на ужин, — Тэргон скорчил гримасу. — В приказном порядке.
— Чтоб ему подавиться! Кэлибор, мы должны найти, где это!
— В покоях этого негодяя нет потайной двери, — зло сказал тот и раздраженно дернул ушами. — Иначе я бы уже давно зарезал его.
— Что же делать?
— Давайте подождем, а пока… Как Куиниэ попала в Дом Рыжего клена?
— Они с Тир искали вас. Потом им обеим приснилось, что вы здесь, — Тэргон пожал плечами. — Женщины! Кто их разберет!
— Тоже мне, знаток, — заворчал Эристор, ворочаясь в кресле, словно большой зверь. — Что дальше?
— Тир оставила Куиниэ с Линиэль эль-сэ, а сама с вашим отцом, Кэлибор эль-до, двинулась к замку Дома Зеленого остролиста. Я уже ждал их на полдороге — твой слуга, брат, добрался-таки до дома.
— Я верил в него!
— Мы стали лагерем в лесу неподалеку, а потом перехватили гонца от Фэльдрина с его письмом к Куиниэ. И вот мы здесь. Тир поклялась, что утопит здесь все в крови, если с тобой, братец, что-то случится, — Тэргон хитренько подмигнул Эристору.
— Что будем делать?
— Много народу там в лесу?
— Почти полторы сотни. Помимо дружинников Тир и отряда Инглэона эль-ро. Я поднял всех твоих вассалов, брат. А еще разослал гонцов к соседям. Так что теперь может быть уже и больше.
— Отлично! Тогда…
— Тише! Прячьтесь! Кажется, сюда идут!
Оба невесть откуда взявшихся гостя метнулись к алькову за кроватью, где была потайная дверь, и в мгновение ока исчезли.
— Чудеса да и только! — пробурчал Тэргон, вновь принимаясь есть.
Дверь комнаты отворилась, и в нее шагнула Тир. Но как же она изменилась за те полчаса, что ее не было! Лицо стало мертвенно бледным, а глаза… Тэргону стало не по себе, когда он заглянул в них.