— Мне не нравится быть чьей-то собственностью. Я предпочитаю быть…
— Сама по себе, — закончил Эристор. — Я помню. Жаль… — последнее слово он произнес почти беззвучно, но Тир услышала его, и ей тоже стало жаль…
Но чего? Она не сумела разобраться в нахлынувших чувствах и поспешила выбраться из толпы. Но ее опять удержали. На сей раз сам Эристор. Он мягко взял ее руку и притянул Тир к себе поближе.
— Тебе очень идет эта прическа, — шепнул он, нежно глядя ей в зарумянившееся лицо.
— Не надо, они все еще смотрят…
— Это приглашение? Ты хочешь побыть со мной наедине? — Тир собралась резко возразить, но выражение лица Эристора было столь комично, что она не выдержала и тоже улыбнулась ему.
— Хочу, но не буду.
— Ну и не надо… пока. Пойдем, у меня есть новости, интересные для всех.
Он провел ее на помост, где стоял господский стол и, поискав глазами, позвал:
— Кэлибор, Куиниэ, прошу тоже сюда.
— Что, уже выпорол? — шепнула Тир.
Эристор покрутил в воздухе пальцами и так же тихо ответил:
— Фигурально. Это совершенно новый метод.
Тир негромко рассмеялась:
— Похоже, я только что опробовала его.
Эристор покосился опасливо:
— По-твоему, ведром по голове — это фигурально?
— Для перепившего Сигурдиля Вилобородого — да, — качая головой и смеясь, подтвердила Тир.
Эристор рассмеялся в ответ, а у Тир вдруг сжалось сердце. Давно ей не было так легко и тепло рядом с другим эльфом! Никогда она столько не смеялась, как в этот день… Она порывисто вздохнула и отвернулась.
— Что случилось?
Тир не выдержала и вновь взглянула в участливые глаза Эристора. Рядом с ним она впервые поняла, что по-настоящему сильные — эльфы ли, гномы, наги или даже люди — всегда добрые. Злоба и жестокость идут от слабости, внешней или внутренней.
«Наверно, он будет невероятно нежен со своей женой», — вдруг подумала Тир и вздрогнула, потому что не ей суждено узнать это…
— Почему ты так смотришь? — настаивал уже встревоженный Эристор.
— Я не хочу уезжать! — вдруг выпалила она и испугалась своих же слов.
— Ну так останься.
— Не могу.
— Почему?
«О снежный Дух! Как объяснить, что, оставшись, я рискую потерять гораздо больше, чем уехав?.. Я могу потерять свое сердце, которое жаждет прилепиться к тебе. Жаждет… Глупое сердце!»
— Вы звали нас, эль-до?
Эристор вздрогнул:
— А, Кэлибор…
Голос звучал рассеянно, но потом Эристор, точно выплыв из своего сна наяву, улыбнулся и решительно поднялся со своего места.
— Друзья мои! — прокричал он, поднимая руку.
Дождавшись, когда в переполненном зале воцарится тишина, он продолжил:
— Сегодня очень важный день для меня и моего рода. Я и моя сестра вернулись домой. Мы все, вместе, победили врага. А теперь я хочу объявить о помолвке.
В зале снова зашумели, засвистели и затопали.
— Поздравляю, эль-до! — выкрикнул Мэглин — тот самый молодой нахал, пристававший к Тир после того, как она усмирила Сигурдиля. — Только вы уж старайтесь не злить невесту, а то ведер не напасешься.
Хохот и одобрительные выкрики вновь наполнили зал. Эристор растерянно оглянулся:
— Нет. Вы не поняли. Сегодня не моя помолвка…
— Конечно, кто же захочет, чтобы его ведром-то по голове охаживали, — проворчал кто-то негромко, но Тир услышала и до боли сжала руки под столом.
— Ведра тут совершенно не при чем, — резче, чем обычно, проговорил Эристор, и весельчаки в зале поутихли. — Я объявляю о помолвке моей сестры, Куиниэ эль-тэ, и Кэлибора из Дома Рыжего клена. Вот он, перед вами. Свадьба состоится в первый день последнего месяца лета. Как только будут улажены некоторые дела и закончена подготовка. Ну что вытаращились? Давайте выпьем за эту радостную весть!
Глава 12
Вино лилось рекой, и до глубокой ночи не утихало веселье в большом зале. Тир же с каждой минутой чувствовала себя все более одинокой, все больше отдалялась, будто ветер уже нес ее корабль от берега. Она потихоньку встала и ушла в комнату, которую заботливая Куиниэ распорядилась приготовить для нее.
Тир казалось, что она покинула главный зал незамеченной, но не прошло и пяти минут, как в дверь отчетливо стукнули. Это Кэлибор.
— Что скажешь? — Тир мягко улыбнулась, склонив голову к плечу и любуясь красивым смущенным лицом новоиспеченного жениха.
Кэлибор медлил, не зная с чего начать.
— Ты хочешь о чем-то попросить?
— Да, — с благодарностью выдохнул тот. — Тир, ты сделала для нас с Куиниэ очень многое, я знаю. Но… Хочу попросить еще об одной услуге.
— Какой же?
Кэлибор прошелся по комнате.
— Эристор эль-до перед свадьбой хочет познакомиться с моими родителями…
— Разумно.
— Да. Но это значит, что вскоре мы оба должны будем покинуть замок и уехать на довольно длительное время. Куиниэ и Тэргон опять останутся одни…
— Я догадываюсь, в чем будет состоять твоя просьба, — почти печально вымолвила Тир. — Это невозможно, Кэлибор.
— Но почему? Если здесь останешься ты, они будут защищены, и мы с Эристором с легким сердцем сможем пуститься в путь. Дела с соседом, столько времени осаждавшим Дом Красного дуба, еще, быть может, не закончены. Что как он снова нападет, едва мы покинем земли рода? Или объявится новый гонец от Гимли с еще более лестным предложением для Куиниэ? Тэргон ранен… Замок обескровлен долгой осадой… Эристор говорил о том, что подумывает пригласить наемников, чтобы охранять его. В конце концов, почему бы этим не заняться твоим людям? И потом… Куиниэ так хочет, чтобы ты осталась, Тир.
Та беспомощно смотрела на Кэлибора и чувствовала, как рушатся один за другим все бастионы, которые она воздвигла в своей душе, убеждая себя, что необходимо срочно уезжать. Теперь даже то, что дружина будет сидеть на берегу, оправдано — им заплатят за это.
— Ну что ж… Я поговорю со своими эльфами. Наверно, это будет правильное решение…
— Так ты остаешься? — перебил ее Кэлибор, стремясь во что бы то ни стало заполучить точный ответ. Ее слово.
— Да, — вздохнув, ответила Тир и вдруг поняла, что счастлива. Вот только…
Волнуясь, она подняла свои серебристые глаза к лицу Кэлибора.
— Эристор… Он…
— Это он просил меня уговорить тебя остаться, — сияя, выпалил Кэлибор и, пятясь, выбрался за дверь, потому что теперь Тир смотрела на него с возмущением.
Кэлибору тоже казалось, что никто не обратил внимания на его несколько поспешный уход следом за Тир. Но едва он оказался в коридоре, чья-то рука ухватила его за плечо и затащила в дверь соседней комнаты.
— Ну что, удалось? — с надеждой заглядывая ему в лицо, спросил Эристор.
***
Наутро Тир, как и обещала, переговорила с дружиной — они были не против задержки. Сытная вкусная еда, удобные помещения, отведенные им, любвеобильные молодые служанки и деревенские молодухи из соседнего людского поселения, приносившие в замок разную снедь, да к тому же обещанная плата за их услуги — все это не оставляло места сомнениям.
Проходя через громадный двор замка, Тир услышала звон мечей и, влекомая любопытством, двинулась туда. Это был Кэлибор и вчерашний молодой нахал Мэглин. Кэлибор фехтовал с ленцой — противник был явно слабее его. Завидев Тир, он и вовсе остановился.
— И не надоело тебе, Кэл, железкой махать?
— Что делать? Я привык. Если каждое утро неделю за неделей, месяц за месяцем…
Тир рассмеялась:
— Я присоединюсь к вам через минуту.
— Что она имела в виду? — недоуменно спросил Мэглин, проводив взглядом высокую стройную фигуру снежной эльфийки.
— Только то, что сказала.
— Вы будете учить ее фехтовать?
— Она будет учить меня, если быть точным. Мэглин эль-до, я чувствую, что должен пояснить вам кое-что. Вы так и не поняли, что снежный эльф, который привел свою дружину в замок с тем, чтобы помочь освободить его, и прелестная женщина в голубом, к которой вы вчера имели глупость приставать — одно и то же лицо. Именно это имел в виду Эристор, когда говорил, что вы играете со смертью, навязываясь ей.