— Кажется, пора, — заметил меридан вслух.
— Кричать им бесполезно, — напомнила Рейнаари. — Не услышат.
— Усилю голос.
— Хорошо, — магичка коротко кивнула и вновь сосредоточилась на том, что происходило на берегу.
Нуаримаан всмотрелся в очертания близкого причала с пестреющими выбоинами стенами складов и начисто снесенными крышами, и ему на миг показалось, что он видит высокую фигуру отца.
Сердце мага подпрыгнуло и взволнованно заколотилось.
«Значит, он не в Рагосе», — понял сын.
Впрочем, положа руку на сердце, ничего другого он от него и не ждал. Оставалось только надеяться, что Рьятен не пустил в бой Ниралуа.
«Ведь мать-то не боевая магичка», — подумал он и, поглядев на Рейну, вдруг неожиданно даже для самого себя подался вперед и, крепко обняв ее, поцеловал. И в этот момент ему было уже все равно, кто их увидит и что при этом подумает — скрывать их с Рейной отношения, как это делали многие другие маги, он в любом случае не собирался.
— Будь осторожна, — попросил он ее тихо.
— Хорошо, — кивнула она и тепло, очень ласково и нежно улыбнулась, — и ты тоже.
— Обещаю.
Хотя оба прекрасно понимали, что выполнение этих обещаний будет зависеть от многих обстоятельств, однако не озвучить собственных опасений вслух не могли.
Меридан вздохнул и, развязав холщовую сумку, достал оттуда бережно завернутый в бархатную ткань артефакт.
Даже море на мгновение стихло, перестав кидаться разъяренным зверем на борт корабля. Нуарим сосредоточился, творя несложный аркан, а когда заговорил, то голос его разнесся далеко по побережью.
— Я предлагаю некромантам сдаться! — крикнул он. — Добровольно и прямо сейчас. Иначе то, что я привез для них, полетит в воду.
Ответом магу стала повисшая над побережьем оглушающая, откровенно изумленная тишина. Рейна коротко ухмыльнулась, различив непонимание на лицах некромантов, и едва заметно щелкнув пальцами, создала перед любовником небольшой прозрачный щит.
— И не жаль будет? — послышался ответ с берега.
— Нет, — признался Нуарим.
— А о чем вообще речь?
Спрашивающий вышел вперед, и меридан узнал мага, который возглавлял отряд, отправившийся несколько лет назад с Бардульвом в Вотростен.
— А тебе что, действительно интересно? — не удержался от ехидной реплики Нуарим.
Его собеседник ухмыльнулся в ответ:
— А иначе зачем бы я спрашивал?
Над побережьем повисло молчание, и в сторону корабля обратились сотни взволнованных, полных ожидания и надежды взглядов.
— Давай, говори, что ты там привез? — крикнула какая-то незнакомая Нуариму колдунья. — Чего тянуть?
— Ты права, — признал сын магистра и, развернув бархатную тряпицу, высоко поднял над головой артефакт. — Мы назвали это Утаирином.
— Что?! — потрясенный вздох единой мощной волной прокатился по побережью.
Нуаримаан выждал короткую паузу и, убедившись во всеобщем внимании, продолжил еще громче прежнего:
— Это второй артефакт, созданный мною для некромантов. Правда, в отличие от Утаиранта, Утаирин не способен творить арканы, а только восполняет силы. Но я полагаю, этого вам хватит? Ведь именно этого вы добивались?
На берегу, не сдержавшись, расхохотались:
— О, поверь, наши запросы были гораздо скромнее — перерезать несколько глоток и свергнуть власть. О том, чтобы вернуть давно потерянное, мы и мечтать не могли. Но что ты хочешь взамен, сын магистра?
— Хороший вопрос, — признал Нуаримаан. — Я ждал его, и я отвечу. Вы должны прямо сейчас сложить оружие и сдаться вашему повелителю.
— На каких условиях? Кроме Утаирина, естественно.
— На это он пусть ответит сам.
Вновь повисла короткая напряженная тишина. Группа природных магов на берегу расступилась, и взгляды всех до единого некромантов обратились на вышедшего вперед Рьятена. Потемневший от крови меч в руках магистра и весьма потрепанные в баях доспехи неопровержимо свидетельствовали, что все эти месяцы магистр был среди сражающихся, а не отсиживался в резиденции.
— Так что скажешь, повелитель? — раздался нетерпеливый вопрос некромантки. В ее черных глазах неукротимым пламенем горело то, что Нуарим, подумав, уверенно отнес к жажде мира.
— Скажу, что на первый раз перекрытых магических способностей с вас вполне хватит, — ответил Рьятен и обвел присутствующих на побережье некромантов долгим, проникающим в души взглядом. — Срок наказания — год. После этого вы можете подавать прошения о восстановлении способностей в Круг Силы. Каждое дело будет рассматриваться в индивидуальном порядке.
Тем временем корабль ткнулся носом в причал, были сброшены сходни, и Нуаримаан, неосознанно прикрывая собственным телом неотступно следовавшую позади него Рейну, сошел на берег.
Взгляды всех присутствующих обратились на артефакт, и кто-то нетерпеливый, не выдержав, спросил:
— Он всего один?
Среди природных магов раздался смех. Нуаримаан и сам улыбнулся, вспомнив печальную цепочку событий, приведшую в итоге к смерти Аурлахана. Однако сын магистра не смутился:
— Пока один. В основе Утаирина — алмазирилл, и если кому-нибудь из вас понадобится свой собственный камень, то пусть он сам и отправляется за ним в Гроим. А я уже после, так и быть, нанесу аркан.
— Это хорошо, — лица некромантов откровенно просветлели, и взгляды их вновь обратились на магистра Рьятена.
Маг, первым начавший разговор с Нуаримом и очевидно бывший предводителем некромантов, ответил за всех:
— Мы согласны. Означенного года как раз хватит, чтобы поискать основу.
— На том и решим, — подвел итог Рьятен и поднял руку, выставив ее ладонью вперед.
Предводитель сделал то же самое, поднеся собственную ладонь к руке повелителя, и между магами вспыхнуло золотое свечение, означавшее принесенную клятву. Потом некромант перевел взгляд на Нуаримаана, и тот положил в протянутую ладонь артефакт. Тот принял дар с очевидным благоговением и отошел в сторону, а сын магистра смог наконец вздохнуть с облегчением и обнять отца.
— Ты справился, — прошептал он на ухо Рьятену. — Я рад. Поздравляю.
— Спасибо, — ответил тот.
Над побережьем нарастал, словно приливная волна, возбужденный гомон. Каждый из некромантов норовил подойти к Утаирину поближе и коснуться хоть пальцем. Камень важно поблескивал, будто гордился возложенной на него миссией, но самому его создателю в этот момент уже было не до него.
Рейнаари подошла к своему любовнику сзади и положила ладонь ему на плечо. Нуаримаан обернулся и, просветлев лицом, обнял женщину и прижал к себе.
Рьятен смерил колдунью взглядом и в голос хмыкнул:
— Твоя работа? — спросил он сына, указывая взглядом на ее уже достаточно большой живот.
— Моя, — довольным голосом признал Нуарим.
— И кто из вас кого охранял?
В голосе магистра отчетливо слышалось ехидство, впрочем, вполне добродушное и смешанное пополам с тем, что сам Нуаримаан для себя определил словом «воспоминания».
Рейнаари расхохоталась, а магистр, коротко вздохнув, вдруг признался:
— Ты молодец — сообразил быстрее, чем я когда-то. Нира будет рада узнать о внуке.
— Где она сейчас? — уточнил сын.
— В Рагосе. Тут ей делать нечего — она не боевой маг и не воин.
Нуаримаан кивнул и вновь посмотрел на любовницу. В глазах его горел идущий откуда-то из глубины сердца свет и то новое, что для любого мага было в диковинку, а потому мало поддавалось определению.
Чайки кричали, носясь над волнами, словно делились друг с другом последними новостями. Толпа некромантов на побережье становилась с каждой минутой все меньше. Природные маги переводили дух и начинали залечивать нанесенные земле войной раны.
Нуаримаан долгое время молчал, прислушиваясь к самому себе, а после уверенно проговорил, обращаясь к Рейне:
— Я люблю тебя.
И, наклонившись, поцеловал.