— Я бы сама хотела им потом заняться, — поспешила вставить она.
С ее даром она, увы, не могла находиться в компании кого попало. Мужчины переглянулись как-то особенно выразительно, и наконец Аудмунд ответил:
— Разумеется, Ретта. Вы сами отберете себе подруг.
— Благодарю вас.
Оторвавшись от созерцания вышитых бело-розовых птиц, поющих в зарослях роз, она заметила, что прочие советники и стражи уже успели отстать и теперь ее сопровождают лишь Аудмунд, Горгрид и няня.
— Вы встретитесь с ними вновь за обедом, — пояснил маршал.
— О, понимаю — дела и семьи, — кивнула она.
— Именно так.
— А там что?
— Тронный зал.
Ретта сунула любопытный нос в приоткрытую дверь. Наверное, такое она ожидала бы увидеть в Месаине. В зеркалах и золоте отделки, в хрустальных светильниках отражался свет, слепя глаза. В дальнем конце зала на возвышении стоял обтянутый бордовым бархатом трон.
— Скоро там будет еще один, — заметил тихонько Аудмунд, подойдя со спины. — Ваш.
Она подняла на него глаза и посмотрела внимательно. На его каменном, нарочито бесстрастном лице ничего нельзя было разглядеть. Ретта вздохнула, так и не ответив, и опустила глаза.
— А вон та комната, — нарушил неловкое молчание Горгрид, — признаться, моя любимая.
— И моя тоже, — оживился эр-князь.
Они прошли чуть дальше по коридору и ступили в небольшое, отделанное панелями из красного дерева помещение.
Наверное, увиденное можно было охарактеризовать одним словом: уют. Широкий камин, отгороженный расписным экраном, пара массивных стульев, низенький круглый столик, медвежья шкура на полу. На гобелене потрепанный бурей корабль боролся с ветром, но на горизонте уже виднелась тонкая полоска земли, и было ясно, что моряки спасутся.
— Я бы сюда, пожалуй, никого не пускала, — задумчиво заявила она.
Мужчины дружно рассмеялись.
— Согласен с вами, — поддержал Горгрид.
— А это кто? — поинтересовалась Ретта, указывая на картину, висящую над камином.
— Мой отец, — чуть помолчав, ответил ей тихо Аудмунд.
Она подошла и пригляделась внимательней. На портрете князю было чуть больше сорока лет. Тот же золотистый цвет волос, что и у младшего сына, тусклые синие глаза, суровая складка меж бровей. Руки в кожаных перчатках покоились на навершии меча. Все в нем дышало мощью и силой. Ретта невольно обернулась и посмотрела на Аудмунда, сравнивая.
— Вы с ним очень похожи, — наконец сказала она.
— Спасибо, — поблагодарил эр-князь, и можно было подумать, будто он в самом деле ждал этих слов.
— В тронном зале висит такой же, только в полный рост, — пояснил Горгрид. — Сейчас, быть может, вы хотели бы осмотреть свои покои?
— Да, с удовольствием, — обернулась Ретта.
Они вернулись в начало коридора и поднялись на два этажа. Повсюду на пути их следования стояла стража.
«Похоже, заблудиться и в самом деле будет проблематично», — подумала она.
А вслух спросила:
— Здесь только мои комнаты?
— Теперь да, — отозвался Горгрид. — Бывшие покои Кадиа с другой стороны. Сейчас они закрыты. Аудмунд обитает этажом выше, а ваш будущий супруг, наоборот, ниже.
— Главное, не перепутай, где кто, — пробормотала Бериса, и Горгрид, не выдержав, в голос захохотал.
— Няня! — возмущенно воскликнула порозовевшая Ретта.
— Значит, наша разведка на твой счет не ошиблась, — заметил довольный Горгрид. — Бериса, старая ты плутовка. Признаться, не ожидал увидеть тебя вновь, да еще прибывшей с юга.
Герцогиня с удивлением перевела взгляд с няньки на советника:
— А я думала, что вы незнакомы.
— Ну почему же, — пожал плечами советник. — Было дело. Правда, давно. Скажите, Алеретт, как вы смотрите на то, чтобы назначить Берису вашей статс-дамой? Ее происхождение вполне позволяет.
«И в самом деле, — подумала та. — Здесь, на родине, конечно уже ни о каком рабстве не может быть и речи».
А вслух ответила:
— Я не против.
— Ну, вот и решили. Завтра утром, — продолжил Горгрид, — к вам придут модистки, так что готовьтесь. А пока до обеда можете отдыхать. Или погулять по замку, если будет желание. Вот, держите, это от покоев Кадиа.
С этими словами советник достал ключ из внутреннего кармана, который Бериса тут же забрала и поспешила спрятать.
— Хорошего отдыха, — сказал тихо Аудмунд, и Ретта, обернувшись, посмотрела ему прямо в глаза.
— Спасибо вам за все, князь.
========== 13. Загадки ==========
Шаги на лестнице постепенно стихли. Ретта коротко вздохнула и толкнула дверь. Страхи, которые она всю дорогу от себя гнала, накинулись с новой силой, словно свора голодных псов. Вот, наконец, и Асгволд, столица Вотростена, но что же дальше? К чему готовиться ей, чего ждать? Все те же вопросы, на которые боги не торопились посылать ответы, а единственный из людей, кто мог бы прояснить ситуацию, тоже не спешил являться ей на глаза. Отчего, кстати? Есть более важные дела, чем встреча будущей жены? Скорее всего. И это уже само по себе было тяжким оскорблением. Даже несмотря на то, что вместо него прибыл Аудмунд.
Ретта возмущенно фыркнула и тряхнула головой. Положение, безусловно, складывалось возмутительное. Все правила приличия, которым ее обучали и в Месаине, и на родине матери в Треане восставали против подобного обращения. И теперь, окончательно убедившись, что будущий муж думает в данный момент о чем угодно, но только не о ней, мысленно поставила напротив его имени жирный минус.
— С приездом в Вотростен, ваше высочество, — в один голос поприветствовали ее ожидавшие в комнате две служанки, склонившись в почтительном поклоне. — Господин Горгрид прислал нас в ваше распоряжение.
— Рада познакомиться, — улыбнулась Ретта. — Советник очень добр и внимателен.
Девушки переглянулись, и на лицах их появилось робкое выражение облегчения и затаенной радости.
Бериса прошла вслед за воспитанницей и поставила холщовую сумку с вещами на пол.
— Сундуки уже привезли? — деловито уточнила она.
— Да, утром, — подтвердила одна из служанок. — Мы их уже разобрали.
— Очень хорошо, — с довольным видом покивала старуха. — В таком случае, быть может, вы теперь покажете нам покои?
— Только сначала закройте окно, — попросила Ретта.
Свежий воздух она, конечно, всегда любила, так же как и прогулки, однако ветер, в Вотростене и без того довольно пронизывающий, здесь, на высоте, дул заметно резче, вымораживая помещения. Гордость и элементарное чувство такта не позволили ей отобрать последнюю рубашку у Аудмунда, которую он предлагал, и теперь она возлагала большие надежды на сундук Кадиа.
Но это все будет немного позже, а пока она с искренним любопытством осматривала свои новые комнаты.
— Они предназначены для гостей? — поинтересовалась Ретта.
И тут же поняла, что сболтнула глупость. Ведь в донжоне обитала княжеская семья, а это значит…
— Это были комнаты матери князя Эргарда, — подтвердила ее догадку одна из служанок. — Но жила она не здесь, а в покоях своего мужа.
Широкая кровать из темного дерева с резной спинкой была укрыта тяжелым бархатным балдахином. «Должно быть, в северном климате это отнюдь не лишний элемент декора», — подумала Ретта.
Позолоченное трюмо, возможно привезенное с востока, гобелены на стенах. Деревянные панели с геометрическим орнаментом придавали покоям уют, и все же не было ощущения, что они обжитые — все вокруг сверкало поразительной новизной. Ни потертостей, ни шероховатостей. Нигде не валялись забытые предыдущей хозяйкой вещи.
«Значит, именно мне предстоит вдохнуть в них жизнь», — сделала вывод Ретта. Но эта мысль, в отличие от тех, что одолевали ее всего несколько минут назад, была однозначно приятной — украшать и вышивать герцогиня любила.
Спальня соединялась с небольшой гостиной, гардеробной и купальней. Имелись помещения для дежурных фрейлин и статс-дам.
— Комната для госпожи Берисы напротив, — сообщила их провожатая.