– А я должна была спокойно стерпеть это? – рассердилась Элемин. – Знаешь, в тот момент я ужасно испугалась и не могла размышлять здраво. Я думала лишь о том, как спастись оттуда и вернуться домой. Кроме того, мои магические способности имели несколько ограничений. Физический контакт в момент приказа и зрительный – на протяжении всего действия. Я могла разве что моргать, но уйти, оставив работорговцев – нет, они бы сразу очнулись и бросились в погоню.
– И все же, несмотря на испуг, ты приказала освободить остальных детей. Что было с ними потом?
– Не знаю. Я шла к дому, но меня заметили и остановили стражники, ведь одежда была испачкана в крови. Я бы не смогла воздействовать на всех сразу, только на одного. Они начали допытываться, что произошло, и мне пришлось им рассказать. Конечно, про магию я говорить не стала, сказала, что работорговцы переругались и сами друг друга убили. Но когда на тот склад пришли дознаватели, то сразу все поняли по остаткам колдовства. И меня заключили под стражу, пока не пришел отец.
– Денталион знал о твоих способностях?
– И да, и нет. Он знал о том, что Винделия могла предсказывать будущее, и предостерегал меня. Если бы я проявляла свои таланты, то меня бы забрали учиться в Академию на боевого мага, а отец не хотел этого. Он желал для меня спокойной жизни без сражений. – Элемин грустно улыбнулась. – Предсказывать будущее я так и не научилась, но вместо этого мамочка наградила меня талантом к манипулированию людьми. Я случайно обнаружила это, когда играла с детьми во дворе, и начала понемногу практиковаться в тайне ото всех. Разумеется, безо всяких убийств, я пыталась лишь узнать свои возможности. Вскоре все дети стали меня сторониться, и я осталась одна. Отцу говорить про свои способности я не стала: испугалась, что и он начнет меня бояться. К тому же он и подумать не мог о том, чтобы Винделия была не чистокровной эльфийкой. Ты что-нибудь знаешь об этом?
– Не совсем, – признался Фарлан. – О том, что Винделия обладает такими способностями, я узнал лишь когда она вытащила меня из-под влияния демона, заточенного в мече.
– А как давно вы знакомы? – Элемин сочла, что после столь подробного рассказа о своем прошлом теперь имеет полное право спросить Фарлана о том же.
– С детства. – Фарлан сгорбился, погружаясь в воспоминания. – Первый раз я встретил Винделию в саду нашего поместья. Оказалось, что ее семья недавно переехала, и они стали нашими соседями. Ее родители были чистокровными эльфами, потому я и не сомневался ни в чем… Но Винделия всегда отличалась от других девочек своего возраста: она была самой непоседливой, много дерзила и постоянно грезила о путешествиях. Мы выросли вместе, и когда она сбежала из Алатора, то я отправился вместе с ней, потому что не мог разрешить ей ехать одной.
– И ты был с ней, когда она познакомилась с отцом? – попыталась осторожно уточнить Элемин.
В глазах Фарлана полыхнул гнев, и она поняла, что коснулась запретной темы.
– Нет уж, теперь моя очередь тебя спрашивать. Почему твои магические способности заблокировали? Разве правительству Фальтера не был нужен волшебник с таким даром?
– Члены Исполнительного Совета слишком боялись за свои шкуры и потому единодушно признали, что оставлять меня с такими опасными способностями нельзя. Король Эртон поддержал их. Подозреваю, меня не убили лишь благодаря заступничеству друга отца, Леонхарта. Он поклялся, что сделает меня одной из Крадущихся, а их верность королю несомненна. Была таковой, пока мы с отцом не пошатнули это убеждение. – Элемин горько усмехнулась, а затем резко сменила тему: – А можно мне посмотреть на осколок этого Лейфа?
Фарлан достал из-за пазухи кристалл и протянул ей. Даже здесь, в ночной темноте, осколок переливался и сверкал всеми цветами радуги. Элемин очень хотелось прикоснуться к нему, и она сняла перчатки, желая ощутить гладкость граней. Однако, как только она коснулась драгоценного камня, то сразу же отдернула руку: артефакт обжег ее.
– Он колется… – Она с недоверием посмотрела на Фарлана. – Разве ты не чувствуешь?
Фарлан с сомнением перекинул кристалл в другую ладонь и для верности погладил его большим пальцем.
– Ничего такого нет.
Насупившись, Элемин закусила губу и коснулась Лейфа вновь, но результат не изменился. Наконец она надела перчатки и попробовала снова. В этот раз кристалл перестал обжигать руки, и Элемин повертела им. Сейчас он казался просто красивой безделушкой, не более.
– А как с его помощью открывать порталы? – полюбопытствовала она.