- Еще как пойдешь, Сирин! - прошипел ты. - И приведи себя в порядок, ему совсем не обязательно сразу узнавать, что его невеста уже вовсе не невеста.
От обидного смысла твоих слов краска бросилась мне в лицо, я молча поправила платье и вытерла слезы.
- Я провожу тебя, - отозвался Эмрис. Ты же так и стоял у стола и ничего не сказал, хоть я всем своим существом ждала, что ты найдешь слова утешения для меня, для нас всех. Но ты молчал и я, в сопровождении Эмриса, спустилась по лестнице вниз…
ДАРРОХ.
Я не помнила, как спустилась вниз. Если б не Эмрис. Я бы наверное сломала себе шею, ибо шла не глядя на ступени, напрочь позабыв, какая из них осыпалась и где камень источен дождями и временем и лежит неровно. О нет, в глубине души я хотела оступиться, и пусть бы Вирджил горько сожалел о своих последних словах мне! С упрямством дитя, я не желала признавать, что муж мой рано или поздно все равно прибыл бы в Рутверн. Когда угодно, но не сейчас! Однако, когда судьба слушала нас, ничтожных смертных… Эмрис отвел меня в коридор и оставил у дверей моих покоев, передав с рук на руки взволнованной Марианне. Та принялась хлопотать вокруг меня. Достала гребень и расчесала мои волосы, ловко переплела прядки с золотой нитью и скрутила узлом на макушке. Переодеваться не было времени и она лишь отряхнула от пыли подол моего платья, охая и ахая. Я стояла, как неживая, меня трясло от волнения или озноба и подташнивало. Голова моя горела как в огне и мне казалось, я вот-вот упаду в обморок. Но ничего такого не случилось, подталкиваемая Марианной, я кое-как добрела до большой залы, где гостей принимал король, и тихонько вошла внутрь. Я даже не разглядела его и свиту, прибывшую с Пустоши. Все они были для меня одним темным пятном. При моем появлении они встали. Все мои усилия были направлены только на то, чтобы сохранить видимость достоинства и хладнокровия, чтобы не оступиться, не споткнуться, не запутаться в подоле платья, не зарыдать в голос… Я поклонилась, дождалась ответного приветствия. Кажется, тот, которого отец назвал маром Даррохом, подошел ближе, взял мою руку в свои ладони и холодно, вежливо прикоснулся к ней губами. Когда он наконец отпустил мои пальцы, я с трудом удержалась, чтобы не спрятать руки в складках юбки. Сперва сквозь какую-то дымку я никак не могла рассмотреть их, но потом вдруг решилась. Пусть будет правда во всей своей неприглядности, я снесу ее! Хуже рзлуки с тобой и нашей жизнью, не будет ничего! Я упрямо вздернула подбородок, подняла глаза и натолкнулась на внимательный изучающий взгляд незнакомца: жесткая складка сурово сжатых губ, обветренное от дальней дороги лицо с тяжелыми складками, стальные тусклые глаза, так непохожие на твои, седые волосы, забранные в хвост на макушке, широкие плечи под простой дорожной одеждой… Он показался мне огромным даже посреди большой рутвернской залы. Огромным и злым! Разве же эти губы могут знать слова любви, а руки (я скосила взгляд на его ладонь, привычно лежащую на поясе у ножен узкого пригрничного клинка), этим рукам привычней оружие, чем ласка… Если б отец даже хотел выбрать мужчину, более мне неподходящего и противного, то все равно никого хуже мара Дарроха и быть не могло! Должно быть, он прочел мою неприязнь во взгляде, его глаза опасно сузились, и он больше на меня не взглянул.
- Моей дочери исполнилось весною пятнадцать, у нее превосходное здоровье и она готова к браку.
- Это честь, Ваше Величество, породниться с королевской семьей. Вы писали, что за госпожой Сирин отдаете приграничную крепость Сэйн, пахотные земли по берегу Уамурны и…
Мне стало дурно, но сесть я не могла, пока гости наши стояли, и я лишь надеялась, что не упаду в обморок перед этими незнакомцами. Все они были одинаковыми — одинаково темные мрачные одежды, бородатые угрюмые лица, прищуренные, словно высматривающие врага, глаза…
- Все верно, лорд Даррох (я увидела, как тот поморщился, ибо он не лорд, а мар Пустоши, и они, эти упрямые воинственные люди, держаться за свои титулы и нипочем не желают быть северянами).
- Этим браком ВЫ получаете огромные земли. Хоть номинально Сирин владеет ими. Но судить людей на них Вы должны по нашим общим законам, так же в гарнизонах крепостей не менее половины должно быть северян, и Вы обязуетесь предоставить им жилища и оказывать помощь, ежели в том возникнет необходимость…
Торг был долгим и за каждую привилегию, я уже ненавидела этого мара! Отец мой хотел получить больше, чем отдавал и при другимх обстоятельствах я бы поняла мара Дарроха и его стремление сохранить независимость Даннотара и приграничного Сэйна, но я не желала ни в чем принять его сторону и упорно молчала, глядя прямо перед собой. Потом в залу вошел ты в сопровождении Эмриса. И это оказалось много тяжелее всего предыдущего. Выдержать твое присутствие, твой взгляд, полный гнева и обиды, которые ты умело прятал за вежливым интересом к нашим гостям. Эмрис был хмур и держался поодаль. Он пару раз сочувственно поглядел на меня, но ни подойти, ни заговорить не осмелился. Сейчас он был снова всего лишь бастардом старого короля Драгрейна и им и останется. В ту минуту я отчаянно, со всей страстью юности и первой любви завидовала ему. Я тоже хотела стать невидимкой. Но отныне это было невозможно.