Ты сказал ждать, когда ты раздобудешь новое снадобье, и я послушно ждала, сидела за завтраком с лицом белее молока, вежливо раскланивалась с маром, если мы встречались в коридорах Рутверна, часами неподвижно выстаивала, пока швеи шили, подрубали и подкалывали ткани моих новых замужних платьев. Я не смотрела на наряды, я возненавидела их! А время шло неумолимо, и уже все, даже матушка, отметили мою бледность и нездоровье. Конечно, я горюю из-за предстоящей разлуки с родными и отчим домом, Даннотар так далеко от Рутверна… Меня не трогали чужие слова утешения, я бы могла рассмеяться им в лицо, если б они только знали истинную причину моих слез!
Но никто не задался этим вопросом, только Марианна старалась теперь быть рядом непрестанно, как я ни хотела теперь избавиться от ее общества. Я знала, матушка, тревожась за мое здоровье, как она тревожилась за нас с тобою всегда, наказала Марианне глаз с меня не спускать. И вырваться из-под надзора и улизнуть в нашу башню становилось почти невозможно. Она была заботлива и мила, но иногда смотрела на меня так, что все внутри холодело, смотрела пытливо, словно желая проникнуть в мои помыслы. И тогда трусливая мысль, что она догадывается о чем-то, холодила мне грудь. Прошла неделя, потом другая. Мои наряды были готовы и упакованы в дорожные сундуки. Свадебную церемонию назначили через четыре дня. И наконец Эмрис, улучив минутку после трапезы, шепнул мне, что ты будешь ждать меня сегодня в башне. Сердце мое встрепенулось, я словно ожила, и даже румянец вернулся на мои щеки. До вечера я ломала голову, как мне отослать Марианну. Я рано поднялась к себе, сказавшись нездоровой. Марианна потопталась у моей кровати, но мне ничего не было нужно.
- Ступай, отдохни. Я лягу спать, - слабым от волнения голосом сказала я. Она поклонилась, бросила на меня долгий внимательный взгляд. Но я полулежала в подушках, закрыв глаза, и ей ничего не оставалось, как уйти прочь. Выждав еще с час, я взяла свечу и знакомой дорогой мимо кухни и людской проскользнула наружу. Вечер был прохладный и сырой, но меня обдавало жаром при одной мысли о скорой встрече, я едва не бегом взлетела по ступенькам наверх. Дверь была отворена, ты ждал уже давно, свеча на столе почти истаяла и воск застыл на плошке.
- Думал, ты уже не придешь, - с упреком встретил меня ты. Я прильнула к твоей груди, вдыхая твой родной запах, у меня защипало глаза от подступающих слез. Последнее время я вообще много плакала.
Легонько отстранив меня, ты достал из-за пазухи маленький стеклянный флакон.
- Выпей сегодня, - велел ты, вкладывая его в мою руку. Я уставилась на янтарного цвета жидкость внутри.
- Это…
- Мне стоило большого труда найти хорошего лекаря за стенами Рутверна, - досадливо перебил ты. - Просто выпей и наше затруднение будет решено.
Я сглотнула тугой комок в горле. Мне было страшно, но ты смотрел с каким-то злым нетерпением, и я не посмела сказать тебе ничего.
- Хорошо.
- Вот и умница, - ты притянул меня к своей груди, наклонился, целуя мое плечо, освобождая его от одежды, и я блаженно замерла в твоих умелых руках, прислонилась к тебе, полузакрыв глаза. Твои губы и руки спустились к моей груди, и я шумно выдохнула, жаждая новых ласк, стараясь не думать о том, что это может быть наша последняя встреча. Если и так, давай насладимся ею сполна! Я обвила твою шею руками, привстав на носочки, чтобы дотянуться до твоих губ. Но ты замер, твои ладони на моей талии и плече окаменели. Широко раскрытыми блестящими глазами ты глядел куда-то поверх моего плеча. Я обернулась и не удержалась от вскрика. В дверях стояла Марианна, переводя взгляд с меня на тебя и обратно. Если ей и нужны были какие-то доказательства нашей связи, то весь наш вид кричал о нашей вине! Я никак не могла совладать с собой, вцепилась в твой рукав побелевшими пальцами. В голове было горячо и пусто. Но ты вдруг улыбнулся, улыбнулся Марианне, чуть отодвинул меня в сторону. Ноги мои подкашивались, и я в изнеможении прислонилась к стене. «Что теперь будет? Что будет? Что будет...» - молоточками выстукивало в груди. В два шага ты оказался у двери, и Марианна шарахнулась в сторону. Аккуратно, все с той же улыбкой ты закрыл тяжелую дверь.