- Ваша Милость… - Марианна бросила на меня отчаянный взгляд, попятилась от тебя, оказавшись у окна, где ты, видимо, провел долгий час ожидания. Кувшин с вином и полупустой кубок на нашем столике теперь разделяли тебя и Марианну.
- Тебе не говорили, что шпионить нехорошо?- ровно спросил ты, обходя столик, Марианна стояла у самого окна, лицо ее искажал страх одновременно с пониманием.
Со своего места я видела только твою спину. Ты вытянул руку, она вскрикнула и крик ее отразили низкие своды башни. Я же онемела, горло мое распухло, но из него не вышло ни звука, даже дышать мне стало больно. Глухой звук падения заставил меня всхлипнуть. Ты обхватил мои плечи рукой, притянул к себе, а другой зажал мой рот.
- Тихо, тихо, Сирин. Не кричи…
Все происходило, как в горячке. Меня трясло, я с трудом втянула в горящие легкие воздух, но ты все не убирал ладонь с моих губ. В звенящей страшной тишине мы прислушивались, но снаружи пока было тихо.
Ты наклонился, почти как несколько минут назад, в твоем шепоте была интимность возлюбленного.
- Ступай в свои покои и ложись в постель. Ничего не было, ясно?
Я смогла только кивнуть, еще и еще, как в припадке.
- Иди же!
У двери ты снова поймал мою руку.
- Выпей лекарство, не забудь!
Опрометью я бросилась вниз. Окно выходило на противоположную лестнице сторону, и я ничего не видела. Я вся горела, как в огне. Не помнила, как добралась до своих покоев, стража в коридоре как раз сменилась и я проскользнула внутрь никем не замеченной. Обрывая завязки платья, я сбросила его наземь, ожесточенно вырвала из волос ленту. Зубы мои выбивали дробь, меня мутило, но я залпом, зажмурившись, выпила все из склянки. Ты не толкнул ее… Не мог! Милостивые боги, ты НЕ МОГ! Я же ничего толком не видела… Марианна подошла слишком близко к окну и упала. Ты шагнул к ней, чтобы помочь… И она испугавшись, оступилась… Я вспомнила твою улыбку и то, как ты смотрел на нее. Марианна поняла все раньше меня. Ты бы ни за что не отпустил ее из Башни… Я едва успела наклониться над кроватью и меня вывернуло на цветной ковер…
СВАДЬБА.
То ли действие снадобья, то ли виной была моя неспокойная совесть, но заснуть толком я так и не смогла. Я то проваливалась в обморочный сон, то просыпалась от того, что задыхалась под парчовым одеялом. Лоб мой взмок, рубашка липла к телу. Тщетно я старалась отогнать от себя ужасное видение — тело Марианны на земле под башней. Тщетно старалась убедить себя, что моей вины в том нет. Дрожа под одеялами, я лежала и ждала, что скоро ее найдут и, конечно же, сообщат и мне о смерти моей подруги и наперстницы. Уже рассветало и я безрадостно, как приговоренный к казни узник, смотрела, как светлеет небо на востоке, как первый солнечный свет золотит башни крепости и ее крыши. И тут новая мысль заставила меня похолодеть. А если Марианна жива! Пусть даже и умирает, но еще жива, может говорить… Она расскажет, непременно расскажет всем о нас с тобой! Мне стало дурно, я тряслась в своей спальне, ожидая шума, громких голосов стражи у своих дверей… Но вокруг было тихо. И я все же уснула.
Наутро меня разбудила одна из фрейлин матери. Она помогла мне одеться, принесла воды для умывания.
Матушка выглядела бледнее прежнего, на высоком белоснежном лбу, убранном прозрачной тонкой вуалью, залегла морщинка беспокойства. Она поманила меня к себе.
- Сядь, милая, - ее рука рассеянно погладила мои волосы, я же содрогалась от страха, зная, ЧТО она мне сейчас сообщит.
- Марианна умерла, - просто сказала она, и на миг, на краткий миг рука ее замерла, но потом вновь коснулась моей макушки. - Наверное она упала у восточной башни. Мне очень жаль, Сирин, я знаю, как вы были близки.