Я думала, что меня выдаст голос, весь мой вид, но от огромного напряжения и страха я расплакалась, и слезы эти, такие естественные для подруги, скорбящей и искренней одновременно и ужасали меня, и давали облегчение.
- Погорюй, но не слишком долго, - тихо сказала матушка. - Свадьба через три дня, ты должна выглядеть хорошо. Конечно, лорд Селтигар и сестры Марианны не будут присутствовать на твоей свадьбе, они отбывают домой, чтобы похоронить ее… Но во дворце траура не будет. - она приподняла мой подбородок, пытливо заглянула в мое бледное лицо, силясь проникнуть в мои мысли, прочесть там то, что терзало ее. Но теперь мне было ради кого лгать и изворачиваться, и желание защитить тебя делало меня хитрее и умнее, чем прежде. Я послушно кивнула.
- Да, матушка.
И она со вздохом отпустила меня.
Выйдя из ее покоев в коридор, я сморгнула последние слезы, вытерла мокрые щеки. Внутри что-то противно сжималось в комок, и ныло в груди. И тут я увидел тебя. Ты, одетый в знак уважения к трауру лорда Селтигара в черное, что-то говорил старику и потом участливо похлопал его по плечу.
- Сочувствую Вашей потере, мы все ее любили, особенно Сирин…
Я стояла и никак не могла сделать вдох, что-то душило меня, ноги стали ватными и подкашивались, и я оперлась о каменную стену. Но ни ты, ни лорд Селтигар меня не видели, и я была только рада этому.
Оставшееся до свадебной церемонии время пронеслось, как мгновение, и вот уже утро этого ненавистного дня, торжественное платье из небесно-голубого бархата, этот цвет всегда был млим любимым, но сейчас я не могла заставить себя смотреть на него. Впрочем, моего мнения никто не спрашивал. Камеристки королевы пришли наряжать меня, и я терпеливо стояла, пока они облачали меня тончайшую вышитую сорочку, потом в тяжелое вышитое платье с длинными ниспадающими рукавами. Волосы мои они аккуратно и тщательно расчесали прядка за прядкой и оставили распущенными по плечам в знак невинности невесты. Внутри меня все дрожало, и мне казалось, все видят мое смятение, но камеристки молчаливо делали свое дело и на меня не обращали внимания. С тоской я подумала о веселом гомоне Марианны, но тут же осеклась, представив ее холодное тело в повозке, везущее ее в замок Селтигар, чтобы она упокоилась в родной земле…
Так, раздираемая сожалениями, страхами, угрызениями совести и тоской по тебе и нашей потерянной жизни, я и сошла вниз, в большую залу, заполненную лордами и их женами и дочерьми, которые вытянув шеи, силились рассмотреть королевские наряды, чтобы потом обсудить их у домашних очагов во всех подробностях. Мар Даррох и его люди стояли напротив, он возвышался над многими северянами на голову, его темная строгая одежда резко выделялась на фоне цветных платьев и расшитых камзолов лордов. Молча, без тени улыбки он коротко поклонился мне и я ответила тем же. Потом он взял мою руку в свои ладони и тихо, твердо произнес слова брачной церемонии. Я повторяла за ним, боясь, что запнусь или голос мой сорвется в слезы. Когда с этим было покончено, он достал кольцо и надел его на мой палец. Оно было тяжелым и холодным и я тупо смотрела на тусклую поверхность черного камня в простой грубой оправе. Он выжидательно посмотрел на меня, и я спохватилась. Кольцо1 Мое кольцо должно было быть у Марианны…
- Держите, госпожа… - старшая камеристка королевы протянула мне мужской перстень и я, не глядя, быстро надела его на палец своему мужу. В эту минуту я наконец поняла, что и в самом деле не принадлежу больше Рутверну и тебе, что я должна буду уехать с этим мужчиной далеко, в Даннотар… В панике я оглянулась. Ты стоял подле отца с безмятежным равнодушно-вежливым лицом, но в глазах твоих была и неприкрытая ненависть к мару Дарроху, и горечь бессилия, и гнев. Эмрис поймал мой взгляд, но он тоже ничем не мог утешить меня и отвел глаза, затерявшись в толпе знати, спешившей поздравить нас. Украдкой я глянула на мужа. Он смотрел на тебя, о, без сомнения он видел наши переглядывания и расценил все иначе, чем все остальные. И снова я подумала, что мар Даррох если не знает, то о чем-то догадывается, ибо глядел на тебя он так же, как на меня в нашу встречу у башни Любви…
До вечера, пока длилось пиршество и увеселения, я должна была присутствовать за столом, но когда наконец король и остальные отпустили нас, вот тогда я затряслась, как осиновый лист. Теперь счастливым новобрачным полагалось подняться в отведенные им покои. Напрасно я с отчаянием пыталась найти тебя в толпе гостей, Эмрис тоже куда-то исчез и я чувствовала себя совсем одинокой и брошенной. Мар Даррох наклонился ко мне, сказал тихо, чтобы расслышала только я: