- Миледи… - низко кланяясь, в дверях стояла женщина, что вчера прислуживала нам. В аккуратном платье, передник безупречно бел, большие покрасневшие руки чинно сложены на животе. - Надеюсь, вы спали хорошо?
- Да, благодарю…
- Меня зовут Агнес, я кастелянша Гринока и господин велел позаботиться о Вас в его отсутствие. - Агнес лучезарно улыбнулась, отчего мелкие лучики морщин побежали от ее глаз. Улыбка у нее была добрая и какая-то бесхитростная. Я улыбнулась в ответ.
- Вот, госпожа Сирин, я принесла Вам воды для умывания, а потом помогу Вам одеться и хорошенько накормлю. - Она окинула меня оценивающим взглядом, цокнула языком.
- Вон Вы какая худенькая и бледная! - вынесла вердикт Агнес.
Под ее пристальным оком я умылась, достала из дорожного сундука первое попавшееся платье, и меня невольно кольнуло воспоминание о купание в Уамурне, о дне твоего возвращения с Архипелага… Вздохнув, я повернулась к Агнес, чтоб она затянула шнуровку.
Наверное она как-то слишком буквально восприняла приказ моего мужа, ибо когда я вышла к столу, он ломился от кушаний. Я всплеснула руками.
- О, Агнес, мне и за неделю этого не съесть!
Она довольно улыбнулась.
- А Вы садитесь. Подать Вам молока? А булочки я утром испекла…
Все последние дни мне было так худо, что я почти ничего не ела, а если и ела, то не чувстввала ни вкуса, ни аромата еды. Но теперь я вдруг ощутила такой сильный голод, что еле сдержалась, чтоб не набросится на еду. Впрочем Агнес была бы наверное довольна моим рвением.
- Поешьте тоже, - Мне непривычно было сидеть одной за длинным столом, ведь в Рутверне рядом всегда была Марианна, и ты, и Эмрис, несколько фрейлин матери… Я прикусила губу, но Агнес осторожно уселась у самого краешка стола.
Когда с завтраком было покончено, она поманила в покои девушку, топтавшуюся в коридоре. Широкое веснушчатое лицо с пухлыми губами и по-детски круглым подбородком, кудрявые русые волосы собраны на затылке и прихвачены кожаными ремешками, она нервно комкала большими руками свое платье, исподлобья бросая на меня любопытные взгляды. Агнес пихнула ее в бок локтем.
- Это Лейси, она умеет делать прически, ухаживать за волосами, справится с Вашими платьями, госпожа.
Я кивнула, с неменьшим любопытством разглядывая склоненную головку Лейси, отметив ее сходство с Агнес. Кастелянша широко улыбнулась моей догадливости.
- Лейси — моя старшая, госпожа. НЕ будет расторопной, я ее заменю.
Я невольно тоже улыбнулась.
- Наверное у тебя, Агнес, целая толпа дочерей?
Но кастелянша горделиво выпрямилась, чинно кивнула.
- Да, госпожа, пятеро их.
Лейси, слушавшая наш разговор, хихикнула, не поднимая головы.
Тот первый свой день в Гриноке я помню и сейчас. И сейчас, стоит закрыть глаза, передо мной встают и Агнес, и смеющая Лейси, конюхи и грумы, повариха в царстве котлов и ложек, начальник нашего гарнизона и стража Гринока. Один из стражников, Фергус, неумело, но настойчиво оказывал знаки внимания Лейси.
Когда я спустилась вниз, вся челядь крепости стояла у ворот, и Агнес по очереди называла мне каждого, и все они низко кланялись. Я же пожалела, что оставила наверху свой кошель с монетками, его мне дала матушка и мне полагалось раздать их слугам в моем новом доме. Впрочем огорчаться долго мне не пришлось, ведь этих людей я буду видеть изо дня в день, успеется.
Как и говорила Агнес, Лейси оказалась весьма смышленой. Она быстро и ловко разложила мои вещи, переложила скатерти и сорочки веточками полыни и вереска для запаха и от паразитов. Она показала, как плетут косы замужние дамы на Пустоши, вплела в них шелковые ленты. Казалось, ее радует все, что способно вызвать у меня улыбку. Отдав меня на попечение Лейси, Агнес вернулась к своим делам, а мы с ней вышли во двор. Вчера я мало что запомнила, так устала с дороги. Мы поднялись на крепостную стену, и у меня захватило дух. Далеко-далеко, насколько хватало глаз, расстилалось травяное море, оно непрестанно колыхалось, шелестело, шептало, волновалось от малейшего ветерка. Делако, в сизой дымке темнели неясно зубцы Перевалов.