- Ближайший к нам — Виллховен, госпожа, - охотно принялась рассказывать Лейси. - Вы через него и ехали, поди. А воон там дальше — Луэйх и Харлех…
Я подставила теплому ветерку лицо, закрыла глаза.
- Как тепло! В Рутверне куда холоднее.
- Это обманчивое тепло, госпож. У нас тут говорят — малое лето. Днем жарко, а ночью холод. А уж в канун Долгой Ночи такие метели, что носа из крепости не высунешь…
И внезапно я почувствовала себя как песчинка, затерянная на Великой Пустоши. Увижу ли я тебя теперь и когда? Будешь ли ты вспоминать меня, мой возлюбленный брат? Я одна и мир этот мне чужой.
- Ох, госпожа, не печальтесь! На Долгую Ночь он обязательно приедет, - зачастила Лейси. Но я не могла удержать слез, они предательски текли сквозь плотно сомкнутые ресницы, и холодили мне щеки.
- Он приедет, и вы славно отпразднуете Долгую Ночь!
- Кто приедет, Лейси? - дрогнувшим голосом переспросила я, на миг испугавшись, что моя новая камеристка прочла мои тайные мысли. Но Лейс смотрела на меня простодушно, и в ее карих глазах было неподдельное огорчение и участие.
- Так господин, мар Даррох, кто ж еще! - ответила она.
К вечеру, как и говорила Лейси, похолодало, с гор потянуло промозглой сыростью, Лейси и две служанки закрыли наглухо ставни в моих покоях, зажгли свечи и жарко растопили камин. Лейси взбила подушки, раз, другой.
- Устали, госпожа?
- Не могу уснуть, - ответила я. Лейси помогла мне переодеться, и теперь я сидела в сорочке, глядя на плящущие огоньки свечей.
- Принесу Вам меда с молоком, это самое верное средство. Матушка всегда нам его дает с сестрами.
Лейси сошла вниз, а я с горечью усмехнулась. Разве же мед с молоком поможет моим душевным ранам успокоиться Или забыть все Нет, здесь бессильны все снадобья мира!
Молоко обволакивало мой язык и небо густой сладостью, наполняя желудок теплом. Я выпила все и отставила чашу.
- Ступай, Лейси, уже поздно…
Меня вдруг охватила усталость, и я только-только опустила голову на подушку, только на минутку смежила веки… Мне не снилось снов, я спала так крепко, что не слышала бури, налетевшей с Севера, с гор Шуттеркрона. На губх моих все еще был скус меда с молоком, вкус этой земли и моего нового дома.
Скоро я убедилась, что жизнь на Пустоши совсем не похожа на ту, что я вела в Рутверне. Дни тянулись однооьбразные, в окружении женщин и их болтовни. Поначалу я частенько желала уединения, чтобы предаться своим воспоминаниям и тоске по тебе, но Лейси ходила за мной хвостом, Агнес твердо решила откррмить меня и пичкала вкусностями.Все в Гриноке шло раз и навсегда заведенным порядком, и под бдительным оком Агнес. Я по большей части оказывалась предоставлена сама себе и за первую неделю изучила крепость вдоль и поперек. С утра я обходила толстые, в три локтя, крепостные стены с узкими окошками бойниц высоко наверху. Мне приходилось задирать голову, чтобы снизу разглядеть смотровубю площадку, где в первый день мы стояли с Лейси. Здесь был колодец с пресной водой, фруктовый сад и аптекарский огород. Но все же Гринок был военной крепостью в первую очередь, и внутри меня тут же окутывал сумрак. Серые стены источали холод, часть покоев и вовсе была нежилой, однако все они содержались в порядке, и все пять дочерей Агнес и другие служанки раз в седьмицу затевали там уборку, хихикали, распахивая окна и перестилая постели, сплетничали о мелких происшествиях в крепости, шушукались меж собой. Меня вся эта возня и суматоха обтекала, как вода придорожный камень. Я подолгу гуляла снаружи, как дргоценности, перебирая в памяти все до елиной минуты, проведенные с тобой. Только о той ночи на берегу Иннесви я старалась не думать, хоть и знала, она навсегда отпечаталась кровавым пятном и мне никак его не стереть, проживи я хоть сотню лет!
Только теперь, обвыкнувшись на новом месте, я поняла, как уединенна подобная жизнь, как далеко Гринок от Тракта и больших дорог, а значит, от новостей. Я написала матушке письмо, где честно выполнила свою часть сделки с маром. Коротко сообщила, что брак наш завершен по приезду в Гринок и я всем довольна, но очень тоскую по ним. Бессовестно я надеялась, что ты прочтешь то, что я хотела сказать. Я тоскую по тебе, любовь моя! Я ни на миг не забываю тебя!