- Вы счастливы? - слова, скорее протестующие против моего собственного несчастья, сорвались с моих губ прежде, чем я успела удержать их. Мар коротко поглядел на меня.
- Я скоро стану отцом, миледи. Половину жизни я мечтал об этом, - наконец ответил он. Щеки мои охватил огонь, я скомкала край полотенца, услужливо положенного расторопной Агнес рядом с тарелкой. Мар получил земли, влияние и родство с королем в придачу. У него где-то там возлюбленная, которая вскорости родит ему сына. А у меня нет ничего! Меня разлучили с тобой, наше дитя сгинуло в водах Иннесви, я даже не могу написать тебе все, что у меня на сердце… Я чувствала, как в груди разливается обида, гнев, тоска. Не заботясь о том, что подумает мой муж, я встала из-за стола, тарелки и кубки жалобно зазвенели.
- Как ВЫ и сказали, я не буду менять свой распорядок дня. Я устала, и привыкла рано ложиться. Полагаю, милорд, Вы тоже выполните свою часть уговора и не станете меня беспокоить?
Губы его сложились в суровую линию, глаза сузились, но меня это больше не напугало. Он отвесил мне преувеличенно вежливый поклон.
- Разумеется, миледи, - но не встал, не сдвинулся с места, пока я шла к двери, только налил себе еще вина и залпом осушил кубок.
Из какого-то упрямства я так и не пошла утром в конюшни, пока там был мар. Из окна своих покоев я смотрела, как он и Меррик выехали за ворота крепости, как пустили лошадей галопом и вскоре скрылись в этом колышущемся море бескрайних трав. Мар объезжал окрестные крепости накануне настоящих холодов, которые загонят всех за крепкие стены, к очагам. С челядью мой муж обращался на равных, это они скорее были почтительны, подчеркивая его высокое положение. Я невольно вспомнила тебя и тех северных лордов, кого знала. Все они относились к слугам, как к само собою разумеющемуся, призванному облегчить им жизнь и предоставить удобства. Иного обращения я никогда не встречала. Мой муж же переговаривался на кухне с Агнес так, будто она ему мать или тетушка. Напоследок он сгреб ее в охапку и оторвал от пола, Агнес завизжала в притворном ужасе, и оба они рассмеялись. Мар поставил ее наземь, поглядел сверху вниз серьезно.
- Пригляди здесь хорошенько…
- Да уж как всегда, господин, - заметила Агнес, оправляя смятый передник. - Как там Беа? С младенчиком все хорошо?
Мар кивнул, на лице его, обветренном и суровом промелькнула почти мальчишеская улыбка.
- Она по тебе скучает, ты же знаешь, это должен был быть наш дом…
Агнес вздохнула, сжала губы.
- Как боги ссудили, так тому и быть. Главное, чтоб Ваш сын родился крепким и здоровым.
Я попятилась, безотчетно прижав пальцы к пылающим щекам, боясть, что меня уличат и заметят. И только оказавшись в спасительной темноте коридора, почти бегом бросилась в свои комнаты. Там я рухнула на кровать, уткнулась лбом в подушку. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять — Агнес и мой муж говорили о той женщине! Так про себя я называла таинственную возлюбленную мара. Она существовала где-то далеко, и оттого казалась мне ненастоящей. Но Агнес знает ее. Милостивые боги! Я зарылась лицом в подушку. Она, а не я, должна была быть здесь хозяйкой! Мне бы хотелось гневаться на мара, но вопреки всему, я его понимала. Ни он, ни я, никто из тех, кого я знаю, не волен выбирать свою судьбу. От этого мне стало горько. Я долго лежала в постели, пришла Лэйси, но я сказалась больной и велела ей не беспокоить меня. Я поступила так, как хотел отец, судьба Эмриса предопределена с самого его рождения… И даже твоя… Как из дальней дали я вспомнила тот летний день в Рутверне, свет, падавший на твое лицо, твой голос, чуть насмешливый и уверенный:
- Я итак свободен и буду делать, что пожелаю…
Почему-то я не сомневалась, что тебе это удастся.
Мар уехал на следующий день и внешне жизнь наша потекла по-прежнему. Впрочем, я все же навестила Меррика и он подобрал мне лошадь — смирную изящную кобылку, чутко слушавшуюся поводьев и всадника. Сперва в сопровождении Меррика и Фергуса я отважилась на первые прогулки далеко от крепости. Погода стоял холодная и сухая, в воздухе витало ожидание снега. Мне нравилось чувствовать обжигающий холод на свои щеках, нравилось после бешенной скачки снимать плащ и садиться к огню под бурчание Агнес, протягивать к нему озябшие руки. Она грела мне вино с ягодами, окружала заботой, как будто укутывала в мягкое одеяло. И я с блаженством отдавалась ее умелым рукам, пока она стягивала мои сапоги, ставила их к огню, хлопотала над ужином. Да, жизнь в Гриноке была незатейливая и однообразная, но подле меня была Лейси и ее сестры, к моим услугам всегда Меррик или один из стражников, которых я уже знала по именам, и если бы не тоска по тебе, я была бы довольна и спокойна.