Но ночами, когда сон не шел ко мне, я думала о той женщине, Беа, леди Беатрис. И о тебе, о тебе, любовь моя, я думала всегда!
Я пробовала расспросить о ней челядь, нор Лейси вдруг смутилась и растеряла все свое красноречие. И сколько я ни билась, из нее было не вытянуть ни слова. Тогда я напрямик спросила Агнес.
- Расскажи мне про леди Беатрис. Ты ее знаешь, я уверена, не спорь! - я уселась за кухонный стол, требовательно глядя на кастеляншу. Но если я рассчитывала смутить ее, получить хоть какие-то сведения, то ошиблась. Агнес ответила спокойным, грустным взглядом.
- Знаю, госпожа, но говорить о ней не стану. Ежели Ваш муж пожелает, сам расскажет. Да и потом, - Агнес хитро глянула на меня. - Почему бы Вам не спросить его самого, когда он приедет?
Раздосадованная, разочарованная и уязвленная словами Агнес, я весь день была в дурном расположении духа, в одиночестве поднялась на крепостную стену. На смотровой площадке свистел ветер, у меня тут же заледенели руки и ноги, но я стояла там неподвижно, всем сердцем желая попасть домой, в Рутверн, к тебе! И в голове моей созрела мысль, я обдумывала ее, вертела мысленно и так, и эдак, находя все более осуществимой. Оставалось лишь дождаться приезда мара.
Мой муж прибыл в Гринок с первым снегом. В одно утро я выглянула в окно и ахнула: на дворе, на крышах построек, конюшни и псарни, на деревьях и травяном море за стенами лежало белое покрывало снега. К обеду солнце пригрело и снег растаял, превратившись в грязную жижу, хлюпавшую под ногами. И к вечеру, когда остатки снега вытоптали до голой земли, крепостные ворота распахнулись, и двор наводнили слуги. Я в волнении вышла встречать мужа. Он поздоровался, не скрывая своего удивления. Сидя напротив него за поздним ужином, я глядела на моего мужа пристально и долго, стараясь угадать его настроение, подобрать подходящее время для моей просьбы. Он казался довольным и расслабленным, я сама налила ему в кубок вина до краев и он молча выпил.
- Все ли хорошо в долине? - через силу начала я. - Я пока мало знаю здешние земли…
- Да, миледи, в Даннотаре все спокойно.
Я смутилась, когда он замолчал. Я-то ожидала, что он продолжит разговор, но мар в полнейшей тишине глядел на меня, ожидая, что заговорю я.
- Скоро настанет зима, Агнес говорит, она здесь долгая и суровая.
Мар слегка кивнул, отпил вина из кубка. Я стиснула руки, выпрямилась на жестком стуле. Внутри все натянулось, как тетива лука.
- Вы проведете ее не здесь, милорд?
Ни единый мускул на его лице не дрогнул, когда мар подтвердил мои ожидания.
- Верно, я предупреждал Вас. - Я услышала в его голосе вежливое скрытое предупреждение, но я слишком далеко зашла и не могла уже остановиться.
- В таком случае у меня есть просьба. До больших холодов я хочу навестить семью в Рутверне. Потом, когда выпадет снег, я не смогу… Перевалы…
- Нет.
Я подняла голову, впилась в его лицо взглядом. Нет? Да как он смеет! ОН, сидящий безвылазно у своей любовницы, ожидающий своего бастарда! Меня охватил гнев, обида, ибо мои мечты, так тщательно и долго лелеемые в одиночестве Гринока одним его словом разбились в прах!
- Почему?!
Лицо его все еще было спокойным, но он облокотился о стол, навис над ним.
- Боюсь, я не смогу обеспечить Вашу безопасность в такой поездке, - сухо сказал он, и видя, что я готова вновь возразить, добавил предупреждающе:
- Зима на Перевалах коварна, может статься, что дороги обледенеют и Вы не сможете вернуться.
Я едва не вскочила с места, так легко он угадал мой план. Его спокойствие взбесило меня. Мне некуда возвращаться! Это он будет день за днем смотреть, как пухнет чрево его драгоценной леди Беатрис, наслаждаться жизнью с ней, пока я буду заперта в Гриноке и моя тоска по тебе убьет меня!
- Вы прекрасно знаете, что мне незачем возвращаться сюда! - ядовито произнесла я, с горьким удовольствием заметив, как изменилось его лицо. - Вы устроили свою жизнь, милорд, и отказываете мне в ничтожной просьбе…
- Я знаю, чего Вы на самом деле хотите, - отрезал он. И то, как он произнес это «на самом деле» и весь его вид говорили, что он и правда знает! Но мне было уже все равно!
- В таком случае в ваших интересах выполнить мою просьбу, иначе мне придется писать родным длинные письма о моем несостоявшемся браке, - я в упор смотрела на мужа, о, я почти что ненавидела его в этот момент, ненавидела и боялась, ибо разговор этот мог привести в пропасть.