Эмрис понимает, это поручение может стать и ссылкой и его триумфом. Вирджил хочет земли и влияние Дармлоха, хочет сыновей и ему все равно, кто такая эта Селеста, она попросту подходит по возрасту и положению. И еще Селеста — и его шанс снова занять свое место подле короля. Эмрис склоняет голову почтительно, но не подобострастно, пусть пресмыкается лорд Уэддел.
- Да, Ваша Милость.
- Выезжай завтра же, - нетерпеливо говорит Вирджил. Глаза его широко распахнуты, но смотрят в ночь мимо Эмриса. И тот не осмеливается напомнить королю, что он даже не отдохнул с дороги и едва оправился после болезни. Пропасть между ними неумолимо растет, и Эмрис только надеется, что когда он привезет Селесту Дармлох в Рутверн, король вернет ему свое благоволение.
КОРОЛЕВСКАЯ СВАДЬБА.
С самого утра шел снег, он пеленой укутал Старый замок, и гвардейцам пришлось расчищать снег перед воротами. Зевак собралось не так много, они выстроились по обе стороны от дороги, по которой предстояло прошествовать будущей королевской чете. В круглом храме их поставили друг против друга, и хотя Вирджиния знал церемонию почти что наизусть, на минуту замешкался. По толпе придворных пробежал шепоток, но он не слышал его. Сейчас он смотрел на Селесту так, будто видел впервые, будто не было месяцев кропотливой подготовки этого брака, переписки, улаживания щекотливого вопроса границ и даров будущей родне. Вот она стоит перед ним, чуть опустив голову, медные волосы падают на плечи, укутанные белой меховой накидкой, серые глаза исподтишка наблюдают за ним и происходящим. Не красавица, - хладнокровно думал он про себя, взяв по традиции ее ладонь в свою, - но хорошо сложена и недурна собой. Впрочем куда привлекательнее Селесты Дармлох были земли взгорья, кои переходили с этим браком под эгиду королевства. Вирджил спокойно, уверенно произнес нужные клятвы, подождал, пока их скажет и его нареченная. Он знал, что Селеста заучивала их наизусть почти две недели дороги сюда. Наконец с церемонией было покончено, и пока их поздравляли ближайшие придворные, он отстраненно думал, что не чувствует торжества или удовлетворения от проделанной работы, одну усталость. Ибо и этого еще мало и сегодняшний день вовсе не закончен. После он повел леди Селесту, нет, отныне свою жену и королеву Селесту Драгрейн по расчищенной дорожке мимо замерзших зевак в жарко натопленную большую залу, где все они сели за стол. Ему полагалось первому провозгласить тост, и он поднял кубок. Все в зале умолкли, Эмрис с улыбкой взял свой бокал, Селеста взглянула на него с любопытством.
- За новую королеву Севера! И блага, которые она принесет королевству.
Все взгляды тут же обратились на нее, кто-то рассмеялся, кто-то наклонился к соседу с ухмылкой. Вирджил видел, что мысли всех присутствующих уже направлены на следующую часть торжества, все обсуждают прелести молодой королевы, ее грудь, ее бедра, ее способность зачать и произвести на свет здоровых сыновей. Сам же он имел в виду лишь выгодное расширение границ королевства, поэтому выпил свое вино, ни на кого не глядя, почти залпом. Селеста сидела рядом выпрямившись, с безмятежным выражением лица, будто не ее сейчас обсуждают все эти чужие мужчины во всех уголках пиршественной залы. От него не укрылось, что она сильнее стиснула ножку своего бокала, уронила вторую руку с массивным обручальным кольцом на колени. Но у него не было слов утешить ее или успокоить. Он хотел земли предгорья, она хотела стать королевой. Все получили желаемое, вот и все.
Свечи в тяжелых подвесных канделябрах оплывали, жар от камина чуть утих, а снег все шел, не переставая. После девятой перемены блюд принесли сладкие груши в вине, праздничные пироги со сливками, запеченые яблоки с корицей. Вирджил знал, что никто не посмеет встать из-за стола, пока сам король изволит ужинать, поэтому он поднялся и подал руку побледневшей Селесте, и она уцепилась за нее с отчаянием утопающего. Снова здравницы, уже более громкие и пьяные, вперемешку с пожеланиями зачать нынешней ночью сына. Он поморщился, но не повернул головы к говорящему. В сопровождении камердинера, несшего перед ними подсвечник с мигающими свечами, и пяти лордов из старейших семей Севера они прошествовали по продуваемому коридору в опочивальню, где был предусмотрительно разожжен камин и разобрана большая кровать. Рука Селесты в его ладони дрожала, когда он ввел ее в комнату и усадил на край постели. Подождал, пока камердинер зажжет несколько свечей по углам спальни и поклонившись, удалится. Остальные почтительно стояли у дверей, Вирджил мстительно не велел приносить ни единого стула, и сейчас испытал легкое злорадство при взгляде на своих безмолвно ожидающих свершения этого брака свидетелей. Несколько раз еще во время переговоров об этом союзе Вирджил выражал желание избежать этой старинной утомительной традиции, но лорд Дармлох был непреклонен, и в итоге ему пришлось уступить. Он отпустил слуг, и ему самому пришлось помочь Селесте снять свадебное платье, она вся дрожала, оставшись в длинной батистовой сорочке, камин затопили лишь недавно, и в спальне было холодно. Он расстегнул и снял камзол с нашитыми на ворот драгоценными камнями и треклятую королевскую цепь, сразу почувствовав, что дышать стало легче. На столике у кровати заботливо оставили кувшин вина и два кубка, и он налил себе и Селесте, она безмолвно взяла кубок и выпила одним отчаянным долгим глотком. К концу вечера он смертельно устал от его треволнений, от напряжения, в котором находился с самого утра, пока наконец этот союз не стал реальностью. Больше всего ему хотелось пойти в свой кабинет, кликнуть Уэллена и напиться, как в юности. Но перед ним стояла его жена, и он прекрасно понимал, что брак этот по-прежнему еще не действителен без последнего, завершающего акта. Он повернулся к Селесте, она выдавила улыбку, но губы ее дрожали. «Благодари за это своего ублюдочного отца!» - мрачно подумал Вирджил, но странное дело, злиться на нее он не мог. Поэтому он просто развязал тесемки ее сорочки и снял ее. Селеста дернулась в стремлении прикрыться, но под его взглядом остановилась, застыла, как каменное изваяние. Наверняка она тоже знает, что и это необходимо, что свидетели королевского брака должны удостоверить, что королева не имеет телесных изъянов, могущих помешать материнству или иначе позорящих корону. Как ему это не претило, Вирджил позволил лордам несколько минут разглядывать ее обнаженное тело с высокой маленькой грудью и округлыми бедрами. У Селесты были длинные стройные ноги и узкие изящные плечи, она бессильно опустила руки, и он взял ее пальцы в свою ладонь. По ее глазам Вирджил понял, еще миг, и она не выдержит, бросится прикрывать свою наготу. Хватит с него! Он подвел ее к кровати, наклонился и шепнул так, чтобы слышала только она: